Оазис

Опыт напряжённого Dolce far niente


МЕСТЬ
maria_amor
Двадцать счастливых лет успешный коммерсант мистер Филдинг прожил в уверенности, что с супругой его связывал верный и сердечный союз. Но стряслось несчастье, и, подобно отливу, оголяющему пляжный мусор, оно обнаружило неприглядную истину: мистер Филдинг собственными глазами убедился, что все годы их брака жена таила привязанность к своему первому мужу. Мало того, бесчестная женщина вдобавок обманывала его с негодяем О’Рэйли, торговцем кладбищенскими участками! На что она рассчитывала? Как все подобные создания, наверняка на то, что она снова овдовеет, и мистер Филдинг так никогда и не узнает жестокой правды!

Всю ночь он ворочался без сна на поруганном супружеском ложе, обдумывая, как скрыть позорную подноготную своего брака и отомстить подонку О’Рэйли. Сердце оскорбленного мистера Филдинга разрывала мысль, что вскоре всему городу, его клиентам, поставщикам, родственникам и партнерам по бриджу предстояло убедиться, как мало он значил для своей половины. Мистер Филдинг был готов погрести истину любой ценой.

Утром, вооруженный мечом коммерсанта – чековой книжкой, он явился в контору «Вечный покой».
- Я хотел бы приобрести в собственность вот это местечко. – Он ткнул в план кладбища. На безымянном пальце виднелся бледный след от обручального кольца.
- Этот участок был когда-то куплен семейной парой. Супруг уже благополучно пользуется своей половиной этой недвижимости, а вторая еще ждет его жену, - развел руками гнусный соблазнитель чужих жен О’Рэйли.
Но мистер Филдинг был деловым человеком:
- Мне доподлинно известно, что с тех пор жена вышла замуж еще раз, и передумала ложиться под бок к прежнему супругу. За это время он, - как бы это сказать? - он несколько потерял свою привлекательность. И, клянусь, он уже никогда не предъявит вам никаких претензий. А моя бабушка всегда мечтала лежать именно тут, и не намерена больше откладывать свою мечту.
Если это не было всей правдой, только правдой, и ничем, кроме правды, это должно было быть ею.
- Возьмите вот этот участок, на южном склоне, под сосной! Там песчаная почва, в ней ваша бабушка будет в куда большей сохранности, чем в этом суглинке. – Искуситель О’Рэйли соблазнял так умело, словно не могилы продавал, а души покупал.
Мистер Филдинг пошел ва-банк:
- Знаете что? Если вы продадите мне местечко, облюбованное моей бабушкой, я в пару к нему, так и быть, возьму и участок под сосной. За существенную скидку я сам готов когда-нибудь возлечь на солнечном склоне с видом на нашу долину. И, кстати, если у вас найдется вдобавок какая-нибудь завалящая могилка, которую вы уже лет десять не можете сбыть, потому что она впритык к канализационному ручью, прямо за ней расположена городская свалка, а внутри вырыло нору семейство енотов, пожалуй, я найду ей подходящее применение.
И мистер Филдинг выложил чек. Мерзавец О’Рэйли увидел сумму и вспотел:
- Хм... Я проверю наши реестры. Может статься, я что-то напутал, и участок для вашей бабушки по-прежнему свободен. Если ей не мешает лежать рядом с чужим мужем.
- Когда это женщинам мешало? - горько спросил поумневший мистер Филдинг.

Он вышел из конторы пружинящим шагом с тремя заверенными купчими в кармане. Алчный О’Рэйли предал свою сообщницу: похороны коварной миссис Филдинг состоятся послезавтра, и, вопреки ее завещанию, изменщица упокоится не бок о бок с первым супругом, а у самой свалки, вместе с енотами, под журчание канализационного ручья. А безупречный семьянин мистер Филдинг ляжет в свой срок в теплый песок под сосной в блистательном одиночестве.
Но до тех пор он еще успеет завершить свою вендетту – шериф обрадуется доказательству, что жулик О’Рэйли продает чужие кладбищенские участки по второму разу.

ПОБЕГ ДЕВЯТЕРЫХ
maria_amor
В нашем московском подъезде висит поздравление с Победой с большим портретом усатого. Мы обязаны победой своим дедам, бабушкам, прадедам и прабабушкам, а не тому, кто оставлял своих воинов умирать в плену. Этот рассказ о нескольких отважных военнопленных написан по реальным событиям. С праздником, друзья!

* * *
Для побега нужен был ясный, летный день. Такой, наконец, наступил.
Только как быть с Вальтером? Михаил предлагал ему присоединиться - у конвоира автомат, он мог провести группу к самолету, и вообще, хоть и немец, не подлюга, заступался за русских военнопленных. Но Вальтер отказался, побоялся за семью. Теперь он знал, и мог запросто выдать их. А уж если захват бомбардировщика случится на его глазах, ему придется что-то предпринять.
Утром Михаил предупредил каждого из группы:
- Сегодня в полдень.
Ивану велел раздобыть папирос. Сосед по нарам долго щупал свитер:
- Ладно, на. – Протянул Ивану девять штук.
- Ты чего? Я же сказал, десять.
- Десять не дам. Будто я не знаю, почему ты меняешься. Вас же девятеро? Ну так и бери, пока дают.
Иван поостерегся спорить. Многие уже знали о готовящемся побеге, вчера вот напросился помощник бригадира, Цыган. Михаил не хотел его брать, но тот пригрозил, что иначе выдаст всю группу. Ну раз так, тем лучше: пригодится и Цыган.
- Конвоира возьмешься убрать?
Цыган кивнул.
- Достань заточку и будь возле полигона в полдень. Я подам знак.
В полдень десять заговорщиков ковырялись неподалеку от самолетов. Механик хотел прогнать их, но Михаил уверил его, что мастер велел отремонтировать капонир. Наконец, механики ушли на обеденный перерыв, других немцев, кроме Вальтера, рядом не осталось. Вальтер смотрел колюче, напряженно оглядывался и не выпускал автомат из рук. Но дольше тянуть они не могли. Михаил подмигнул Цыгану, тот стал бочком подбираться к немцу. Михаил взмахнул рукой и крикнул:
- На Родину!
Цыган выхватил руку с заточкой, но Вальтер словно ждал - развернулся и вмазал напавшему прикладом по голове со всей силы. Цыган рухнул, остальные помчались к бомбардировщику. Вальтер потом стрелял, но метился только в Цыгана.

Высоко в небе Иван раздал каждому по драгоценной папиросе, пошутил:
- Дал бы этот жмот десять штук, черт бы с этим Цыганом, взяли бы и его.

ВОЛНА И КАМЕНЬ
maria_amor
Я сижу на лавочке с видом на море. Слева сидит пара. Настойчивый женский голос твердит:
- Ицик, дай мне еще один шанс. Еще один шанс.
От меня ее загораживает мощный, лысобритый затылок Ицика и его крутая плотная спина.
- Нет, Мирит, не стоит, не получится, - отвечает он неохотно.
- Почему не получится? Получится, конечно! Все будет хорошо, вот увидишь, - убежденно возражает Мирит. - Ты просто должен лучше ко мне относиться! А то я звоню, а ты не отвечаешь, никогда не приходишь, вечно тебя нет дома!
- Вот видишь, зачем тебе это?
- Как это "зачем"? Ведь, вспомни, все у нас было хорошо!
- Не, Мирит, ничего хорошего не было, - возражает он вяло. - Ничего не получится.
- Как это ты так говоришь? С чего ты взял? Вот ты же со мной встретился, только что так хорошо со мной говорил! Как это ты вдруг, на месте, поменял свое мнение?! Разве так можно?
- Ну, не получается между нами, Мирит.
В голосе у него тоска.
- Что значит «не получается», Ицик?! Разве я прошу чего-нибудь невозможного? Чего-нибудь, чего ты не можешь сделать?! Ты просто должен относится ко мне по-человечески, и все получится!
- Да не могу я.
Она волнуется:
- Что значит "не могу"? Ты, что, ненормальный, что ли?
- Да, я ненормальный, - с облегчением соглашается Ицик. - Я тебе совсем не подхожу, я тебя не стою.
- Нет, - паникует Мирит, - ты хороший! Ты тот, кто мне нужен! У нас все получится! Ведь все было так хорошо!
- Ну где же хорошо? – самокритично напоминает Ицик: - Сама только что жаловалась, что у меня нет для тебя времени!
- Да! – как вода в пробоину, неосмотрительно бросается Мирит в брешь его признания: - Сколько я звоню, сколько прихожу, а ты от меня прячешься!
- Ну вот, - лениво соглашается он. - Сама же постоянно меня упрекаешь, злишься, жалуешься. Чего же тут хорошего?
Шквал обвинений тут же откатывается:
- Что ты из меня делаешь чудовище? Я просто хочу тебя. Если ты будешь со мной, я не буду злиться.
- Я совсем не тот, кто тебе нужен!
- Нет, ты тот! Ты тот! Я же люблю тебя, Ицик!
- Не за что меня любить, - вздыхает он. - Я не такой, как ты думаешь.
- Нет, ты мне этого не говори, я так не могу, Ицик! Не могу! – В ее голосе отчаяние и упорство. - Полтора года ведь... Дай мне еще один шанс, и у нас все будет хорошо!
- Не получится, говорю тебе, не получится!
- Получится! Я знаю, что получится!
- Не со мной. Я не тот человек... - тихо, безвольно бубнит Ицик.
- Ты видишь, как ты себя со мной ведешь? – Снова девятым валом накатывает гнев Мирит. - Так кто виноват, что не получается?
Публика вокруг жадно прислушивается, он снижает голос:
- Я виноват, но я не тот человек, кто тебе нужен. Я - это я.
Ей уже все равно, она почти кричит:
- Ты мне и нужен! Ты можешь, ведь все было хорошо!
- Не было, не было ничего хорошего. Помнишь, я на звонки не отвечал, не приходил...
- Да, не приходил, не отвечал, а теперь ты же меня и бросаешь! Разве это честно?
- Я - это я. Я не то, что ты думаешь. Давай прекратим, Мирит...
- Почему?! Что было плохо?! Я хочу быть с тобой.
- Нет у нас шанса, Мирит, нет.
- Нет, ты не можешь уйти! Не можешь! Я же знаю, если ты сейчас уйдешь, ты же опять на мои звонки не будешь отвечать!

Homo Sapiens
maria_amor
Третья планета желтого карлика на краю Млечного Пути оказалась прекрасной, приветливой и ласковой к своим обитателям. Леса были полны зверья, моря и реки кишели рыбой, ветер на лугах клонил к доброй земле тяжелые колосья одичавших злаков.
И были города, но в них не осталось тех, кто возвел их. И все же, даже инопланетянин чувствовал, что город функционировал. Волны электромагнитного излучения текли сквозь Модибо, органы его слуха улавливали жужжание приборов, нижние конечности ощущали вибрацию под асфальтом. Светились рекламы, лифты послушно скользили по вертикалям небоскребов, светофоры-аутисты регулировали призрачное движение пустых электрокаров. Исчез лишь смысл этих действий. Впрочем, Модибо упрекнул себя за узкую точку зрения гуманоида.
Он двигался мимо безлюдных помещений со стеклянными витринами. В одном из них рядами стояли компьютеры. Двери безотказно раздвинулись, и Модибо вошел внутрь. Ему удалось добиться взаимопонимания с умными машинами быстрее, чем планета совершила сотую часть своего оборота. Модибо не терпелось узнать об участи тех, кто создал этот город и сами компьютеры. Он подозревал, что искусственный разум победил тут биологический и избавился от своих создателей, заботливо сохранив все механические и электронные атрибуты цивилизации.
Но компьютер заявил, что Homo Sapiens свободны, довольны и счастливы:
- Они добровольно отказались от пут своего физического естества. Плоть слишком хрупка и недолговечна, а люди хотели бессмертия. Каждый из них предпочел не знать болезней, старости и смерти.
- В каком же виде они существуют теперь? - Модибо разволновался, потому что сам состоял из белков и нуклеиновых кислот, и органическая материя невольно казалась ему ценнее материи, лишенной углерода. К тому же, руководство по поведению на других планетах требовало уничтожать искусственный интеллект, враждебный своим создателям. - Ради чего живые организмы отказались от наслаждения слышать, видеть, обонять и дотрагиваться? Ради чего пожертвовали азартом физического соревнования, блаженством отдыха после изнеможения? Что показалось им дороже счастья жить, любить и иметь потомство?
Компьютер помигал:
- Ради того, что философ Декарт определил как достаточное условие для существования: ради возможности мыслить. Homo Sapiens согласились с ним. Верные названию своего вида, - Человек разумный, - они предпочли продолжать думать, сохранять память и сознание, пользоваться всеми накопленными знаниями, учиться, постигать, творить и общаться с подобными себе. Наша безошибочная логика только одобрила их выбор. Исполнив это пожелание людей, мы помогли им достичь высшей ступени бытия. Теперь они существуют в виде электронных страниц в общей сети.
- Покажите мне кого-нибудь из них.
- Пожалуйста.
Компьютер предъявил страницу в понятном инопланетянину формате. Выбранный наугад интеллект представлял себя миру в виде молодой и привлекательной землянки:
- Френды, - обращался он к остальному мыслящему человечеству, - где скачать последний сезон «Отчаянных домохозяек»?

ПРОКЛЯТИЕ ФАРАОНА
maria_amor
Лежать в тесном саркофаге изрядно надоело. Казалось бы – престижное, ходкое место – Долина Царей. Обещало ажиотаж: маститых археологов, непрерывные раскопки, студенток на карачках, в шортиках, с кисточками и скребками. С замиранием сердца, хранящегося в отдельном сосуде, он мечтал об успехе, таком, какой выпал этому юнцу Тутанхамону.

Но к нему никто не являлся.

Он был очень добротной мумией – его кишки хранились во втором запечатанном сосуде, печень – в третьем. Что-то еще, отчлененное уже третью тысячу лет, лежало недвижно в четвертом сосуде, и он только надеялся, что это не были его гениталии. Все-таки хотелось предстать перед своими будущими первооткрывателями не только с чувством собственного достоинства, но и с самими достоинствами.

Но никто не шел.



Первую тысячу лет он вспоминал всякую всячину времен своего царствования и мечтал о том, как его, наконец, найдут и тогда он совершит мировое турне, с передовицами в газетах, очередями в музеях и неразгаданными тайнами. На второе тысячелетие стал скромнее – он уже был согласен тихо валяться в пыльной витрине краеведческого музея. К концу третьей тысячи обрадовался бы даже мальчику бедуину, пришедшему грабить его гробницу.
Но никто не стучал заступом, не рыл подкопа, не пробивал кладку каменных стен.

Вот тогда-то, от горькой обиды, забвения и одиночества, он и проклял всех своих будущих осквернителей.

ЛЕДИ
maria_amor
В своей следующей инкарнации я надеюсь стать диаметрально противоположным мне существом - урожденной леди.

В этой жизни уже не получится, потому что для этого надо не только родиться с золотой ложечкой во рту, надо даже не осознавать собственных привилегий. Советское детство не так нас воспитало. И конечно, аристократкой не прикинуться той, кто когда-то побывала матерью-одиночкой без законченного среднего образования. У женщины, прошедшей трудный путь вверх по социальной лестнице, есть много полезных качеств, но у нее уже не будет невозмутимости принцессы.

Девушки отменного качества получаются у Бога в особо удачный день. Случайно размял Господь глину, и в мире появилась Жаклин Кеннеди. Крутанул гончарный круг - Одри Хепберн. А иной раз Старик долго месит, лепит, старается, переделывает, там добавляет, тут убирает, а выходят Мэрилин Монро, Элизабет Тейлор или Бриджит Бардо. Они по-своему прекрасны, но рядом с настоящей леди покажутся королевами десятого класса из пролетарской школы.

Поскольку знакомых среди британской аристократии у меня нет, чаще всего я наблюдаю свои кумиры в уличной толпе европейских городов. Естественно, я полна разных домыслов по их поводу.
Например, я уверена, что у них светлый маникюр на коротких ногтях и белье Agent provocateur.
Они не качают штангу и не бегают по искусственной дорожке, а играют в теннис и танцуют.
Они не обязательно красавицы, но непременно стильные и холеные, даже когда грязные и усталые. Их не испортит даже прыщ.
У них строго дозированный, узкого радиуса действия, но при прямом попадании смертельный сексапил.
Они никогда не сидят на диете, но всегда худенькие, как подростки.
В отличие от меня, такая девушка входит в торговые храмы Боттега Венета, Гуччи и Диора легким шагом, без робости и наглости. К унылому углу распродаж не спешит, на ценник смотрит в последнюю очередь.
Утром она просто выхватывает наугад что попало из своего крохотного, но безупречного гардероба, на ней это непременно будет выглядеть пикантно и офигенно. Одежда послушно, без единого видного лого, сообщит достойным, что она качественная, модная, новая и дорогая, но сколько не изучай прикид такой девушки, без ее манеры носить его он останется неповторимым.



Но больше всего у меня фантазий по поводу отношения "девушки из хорошей семьи" к жизни.
Она всегда уверена в себе и никогда не самоуверенна.
Она может оказаться на мели, но будет продолжать тратить так, словно деньги бумажные.
Она упорна и амбициозна, сталкивается с трудностями, но не знает поражений.
Разумеется, у таких женщин не бывает сердечных страданий: среди множества своих поклонников они вдумчиво выбирают достойнейшего.

И одно совершенно точно: они никогда не рассматривают восхищенно и завистливо других женщин.

НЕ ПРОДАЕТСЯ ВДОХНОВЕНЬЕ...
maria_amor
Несколько простых, эффективных и доступных каждому способов моего «творческого процесса»:
Вначале он похож на беспорядочное копание. Я копаю тут и там, там и тут, в тени той или иной исторической личности, в русле того или иного классика, пока, наконец, в какой-то ямке не начинает скапливаться водянистый текст - мутный, непригодный для питья, который придется еще процеживать и процеживать.

Другой элегантный способ: взять все свои отрывочные сведения и бесконечные цепочки рассуждений, закатать в тугой бесформенный клубок, назвать сюжетом, а теперь начать выуживать оттуда действия героев, так, как хотелось бы представить их читателю. Каждый раз, когда тащишь одну нить повествования, остальные сбиваются в сплошной нечитаемый ком.

Сюжетный ход я придумываю другим действенным способом: бьюсь об это место текста, как муха о стекло: где-то там, за стеной собственной тупости виден большой, прекрасный мир идей и озарений. Бьюсь, устаю, отдыхаю в соцсетях, начинаю биться заново. В какой-то бессчетный раз стекло больше не останавливает, и мысль вылетает за привычные пределы!

Еще помогает читать и перечитывать собственный текст, страдая от него, как от назойливого бреда сумасшедшей соседки, и одновременно пытаться откручивать вентиль идей в башке. Он затянут туже, чем краник социальных дотаций во время экономического кризиса, но если жать на него, срывая кожу на ладонях, в тысяча первый раз проклятый повернется на пару микронов.

А потом, когда уже, казалось бы, хлынула струя вдохновения, издательство, одобрившее синопсис, предлагает кое что изменить. И ты начинаешь заново.
Потому что к̶и̶т̶а̶й̶с̶к̶а̶я̶ житейская мудрость говорит, что хорошо быть гением с боговдохновенной рукописью под мышкой, а еще лучше быть востребованным, печатающимся автором.

Айфон и Чашка
maria_amor
Блестящий серебристый Айфон помигал фонариком:
- Не пора ли нам познакомиться поближе, чашечка-милашечка?
Фарфоровая чашка презрительно булькнула:
- Поберегите батарейку, самонадеянный молодой человек.
- Для 256 гигабайтов памяти я скромен, как Нокия!
- Какая у вас может быть память, юноша? Вам без году неделя!
- Зато я - седьмое поколение! Я - вершина прогресса и вместилище всех человеческих знаний, - он скромно блеснул экраном.
- Каждый из ваших предшественников воображал о себе точно так же, и каждого через пару лет сменил новый. А до вас тут раздувалась от важности и поднимала много шороха утренняя газета. Но только я продолжаю служить хозяину каждое утро все эти годы.
- Что вы тут уже вечность, мадам, это заметно, - победно звякнул Айфон.

Действительно, сколько бы задавака не подбоченивалась, словно сервировалась в Версале, позолота с ее ободка стерлась, краски потускнели, ручка приклеена.
Чашка не отвечала, молчала, будто воды в рот набрала.
- Ну вот, сразу надулась, неженка.
- Севрский фарфор - деликатная субстанция, молодой человек.
- Я погуглил клеймо на вашем... дерьере, мадам, так что я в курсе королевских корней и прочей чепухи. Только мир изменился. Со времен вашей юности случилась уже не только Французская революция, но и техническая!
- Однако отхлебнуть глоток хорошего кофе из телефона по-прежнему никому не удается.



Айфон завибрировал от обиды:
- Уж лучше из бумажных стаканчиков пить, чем из недобитых осколков прошлого!
Даже крема в чашке задрожала:
- Может, я и недобитый осколок, но я осколок Его прошлого. Поэтому хозяин будет пить из меня, пока мы оба будем целы. Я была подарком на их свадьбу. Как вы думаете, чьи губы стерли мою позолоту? Это Она пила из меня пятнадцать лет. Впрочем, разве может бесчувственный стеклянный гаджет понять такое?
Айфон замигал и завибрировал от обиды:
- Про бесчувственного вы это зря. Я чувствую малейшее движение и реагирую на любое прикосновение. – Экран его потемнел, он чуть не ушел в режим полета, но передумал и признался: - И кто, как не я, хранит все ее фотографии?!

АВОСЬ
maria_amor
Древняя русская философия, включающая в себя элементы религии и этического учения.

Основные постулаты «Авось»: покорность судьбе наряду с неумирающей надеждой, что как-нибудь все непременно само собой утрясется и устроится.

Это философское мировоззрение безусловно является крупнейшим вкладом русского народа во всемирную культуру. Так, например, исследователи обнаружили явственное влияние этой древнерусской мысли в традиционной надежде иудаизма "В следующем году в Иерусалиме!». Именно в русском "авось" зародился и весь восточный фатализм. Все это неопровержимо доказывает приоритет и исключительную древность русской культуры.

Именно оптимистичностью этико-философского учения "авось" порожден поучительный для всего человечества опыт социализма на живых людях.

Тайным знаком приверженцев доктрины Авось, по которому ее адепты узнавали друг друга в толпе, являлась постоянно носимая с собой плетеная, сетчатая сумочка.
С замены экологической, нетленной авоськи чужеземными, легкозаменимыми и загрязняющими среду пластиковыми пакетами и началось крушение национальных скреп
.

ЖЕНЩИНЫ ЛАТИНСКОГО ВОСТОКА
maria_amor
Нигде в средневековой истории не подбиралась такая плеяда упрямых, страстных, властных и беспощадных правительниц, как на Святой Земле в XII веке. Мне просто пришлось написать о них два романа.
Латинский Восток – это маленький, закрытый, окруженный врагами мир, все зависят друг от друга, все эти женщины кому-то матери, сестры, тетки или племянницы. А к тому же, они щедры к церкви, и та их неизменно поддерживает. Пойди тут, обуздай их, особенно, когда мужчины постоянно в походах, и женщины остаются править, оборонять города и крепости. Они и наследуют баронам, чей век в Палестине славен, но короток.



Это эпоха сильных характеров и великих деяний, и знатные женщины – плоть от плоти и кровь от крови свирепых, воинственных и отважных франков. Святая Земля оказалась для них поистине благословенной, но они не оказались таким же благом для нее.

Когда Бодуэна II избирают королем Иерусалима, многие советуют ему взять себе молодую жену вместо армянской жены Морфии, родившей ему лишь 4 дочерей. Но Бодуэн II, прозванный своими современниками «колючкой», напротив, откладывает коронацию до тех пор, пока его Морфия не прибудет в Иерусалим, короноваться вместе с ним.

И Морфия достойна этого: когда Бодуэн попадет в плен к сельджукам, она явится в Сирию и отдаст их младшую дочь, пятилетнюю Иовету, заложницей мусульманскому правителю вместо отца. Причем, Бодуэн немедленно нарушит условия своего освобождения. Через два года он выкупит дочь, но девочку придется постричь в монахини: теперь ей было бы трудно рассчитывать на достойный брак. Тем не менее, аббатиса Иовета станет уважаемой и влиятельной женщиной в Иерусалимском королевстве, даже окажет влияние на избрание патриарха Иерусалима. Именно ей отдадут на воспитание наследницу престола Сибиллу, ее внучатую племянницу. Ну, а Сибилла уже станет той, кто забьет последний гвоздь в гроб Иерусалимского королевства.

Три прочие дочери Бодуэна женщины неукротимые, чтобы не сказать фурии и гарпии. Причем исключительно дружные и преданные друг дружке.
Старшая из них, Мелисенда, представляется мне похожей на Екатерину Медичи. Ее подозревали в том, что она отравила одного из участников неудачного второго крестового похода, Альфонса-Иордана, грозившего развязать междоусобную войну в Заморье.
Бодуэн II выдал красавицу Мелисенду за неказистого, но могущественного графа Фулька Анжуйского, несмотря на то, что принцесса отличала молодого красавчика Хьюго де Пюизе. Вскоре Пюизе (и тем самым, косвенно, и Мелисенду) обвинили в попытке свергнуть Фулька. Но Мелисенда сумела обеспечить себе поддержку всех баронов королевства, желавших видеть на иерусалимском троне дочь своего старого Бодуэна, за нее заступилось и духовенство. Мелисенда не только продолжила править совместно с мужем, но и после его кончины короновалась вместе со своим 14-летним сыном, и десять лет не подпускала его к власти. Чтобы сесть, наконец, на престол, ему пришлось осаждать Башню Давида, в которой засела старая королева, и в конце-концов прийти с ней к соглашению. Средневековый мир не знал столь влиятельной женщины-правительницы.

Младшая сестра Мелисенды, Алиса, овдовев, попыталась захватить княжество Антиохию, ради чего была готова отдать в мусульманский гарем законную наследницу - собственную дочь Констанцию. Когда сюзерен и отец колючка Бодуэн явился с войском восстановить права своей внучки, Алиса заперла перед ним ворота города.
Следующая прелестная сестрица – Годиэрна. Прославилась необузданным и неуживчивым нравом, что впоследствии позволит Констанции обвинить ее дочь в сомнительном происхождении. Супруг Годиэрны был убит ассасинами и злые люди подозревали, что убийство заказали сестры. Забавно, что именно Годиэрна стала Прекрасной Дамой одного из знаменитых труверов того времени – Рюделя.

Моя Констанция, овдовев, самостоятельно распорядится своим сердцем и рукой, и тем самым возвысит Рейнальда де Шатильона, «Бринса Арната», моего главного героя и любимого персонажа. Этот необыкновенный человек сыграет решающую роль в судьбе Иерусалимского королевства.
Разумеется, и Констанция, так же, как ее мать Алиса и тетка Мелисенда, схлестнется в борьбе за княжеский трон с собственным чадом.

Старшие ее дочери получат в наследство от матери страстное, мятежное сердце. Мария, обладавшая редкой на Востоке северной красой, станет императрицей Византии, где ее тоже будет ждать борьба за трон и трагическая судьба.
А слухи о красоте Филиппы, второй дочери Констанции, привлекут в Антиохию знатного византийца Андроника Комнина. Филиппа влюбится в него и не будет скрывать свою любовь.
Увы, прельстительный авантюрист бросит Филиппу, переберется в Иерусалимское королевство, и там совратит вдову короля Иерусалима, свою родственницу. Кровосмесительная пара найдет убежище у мусульман. Похоже, ничто не могло остановить мужчин и женщин той эпохи. Интересно, что утеря доброго имени не помешает Филиппе впоследствии заключить достойный брак.

Осталось упомянуть Агнессу де Куртене, внесшую свою лепту в уничтожение Иерусалимского государства тем, что она продвигала исключительно ничтожных и порочных мужчин, от патриарха Ираклия, знаменитого своей итальянкой-любовницей, и до братцев де Лузиньян.
И последняя из моих исключительных героинь - Стефания де Милли. Это ее любовь и ее заиорданские владения вторично сделали Рейнальда де Шатильона одним из важнейших баронов Утремера. Это ее отвага и благородство заставили даже Саладина неизменно проявлять к ней галантность, прославившую его наравне с победами.

Покорных и кротких женщин воинственный Латинский Восток не порождал. Их возможность распорядиться своей личной судьбой и тем самым продвинуть к власти недостойных избранников оказалась трагичной для судьбы Латинского Востока.
Конечно, история Иерусалимского государства была предопределена демографией и географией, но мужские недостатки и женские страсти сыграли свою роль.

(no subject)
maria_amor
ПЕРСИДСКИЙ МАГ
Полезла в Википедию, проверить кое-что про Персию. Зависла над словами: "Основатель династии, скопец Ага-Мохаммед-хан..."
Все-таки в основании всякой славной династии должно лежать какое-то чудо.

* * *
Вот когда ты докатилась до того, что больше, чем очаровывать новых поклонников, стараешься не дать причин бывшим мучительно стесняться тебя теперешнюю, тогда вдруг понимаешь - а ведь именно это и есть эта страшная штука, которой на женских форумах шпыняют любительниц ботокса - "достойная старость".

* * *
О СУПРУЖЕСКОМ СЕКСЕ
Как всякую истинную трагедию, супружеский секс объединяют три постоянства - места, действия и участников.

ОХОТА
maria_amor
Из под серой вязаной шапочки на белую лыжную куртку даже зимой незамерзающим горным потоком спускались темные волосы, но Рене не удавалось разглядеть лица девушки: между ними топталась пара баварцев, и каждого из ждущих подъемника от соседей отделяли тире лыж. Только когда хозяйка шапочки чуть поворачивалась, на фоне снежного склона на мгновение появлялась линия высокой скулы, впадинка щеки и уступ подбородка, но этого абриса хватало, чтобы Рено чуть шею не свернул в попытках рассмотреть девушку.

Зато он вдоволь насмотрелся на ее шапочку, немножко нелепую, похожую на мягкий колпак гнома. Ее морщил и оттягивал на затылок тяжелый, пушистый, как заячий хвост, помпон. Шапочка загораживала солнце, солнце в отместку высвечивало на каждой ее шерстинке серебряный влажный иней, и голову девушки окружало ангельское сияние.
Девушка наклонялась, поворачивалась, пух сказочной шапочки трепетал и сверкал, серый помпон весело скакал из стороны в сторону. От стремительного полета лыжников с вершин, от предчувствия захватывающего дух спуска в Рене так же танцевала и трепетала радость.

Так и не обернувшись, девушка взмыла на подъемнике. На следующую креселку плюхнулись баварцы, и лишь затем подошла очередь Рене. Весь подъем он старался не терять из виду серую шапочку, но когда очутился на вершине, ее там уже не было. Он наугад взял ближайший спуск, надеясь догнать незнакомку.
Целый день носился по трассам, выискивая заворожившую его шапочку. На крутом спуске упал, и тут же ресницы запорошил снег. Теперь горы, лес и лыжники стали махровыми и искрящимися, будто он смотрел на них сквозь шерстинки ее шапочки. Рене и в самом деле овладел такой азарт, что он не замечал ничего другого.

Он так и не нашел ее. Вечером в баре познакомился с Урсулой, оптиком из Кельна. Когда вышли в морозную ночь, Урсула выудила из кармана и нахлобучила на голову какое-то черное гнездо. У Рене шерстяным комом запершило в горле сожаление: словно он преследовал волшебного единорога, а сбился на след перебежавшей дорогу белки.

РЕЦЕНЗИЯ "ЩУПАЛЬЦА КРЕСТОНОСЦЕВ"
maria_amor


Пусть рецензия в "Снобе" лежит в моем ЖЖ, как подарок под елкой.
snob.ru/profile/5893/blog/118734

ОБОРОТЕНЬ
Машенька
maria_amor
- Дедушка, а чья это шкура?
Мама не разрешает ходить в дедушкину комнату, но мамы целый день нет дома, а одному скучно.
Дедушка разворачивает вертящееся кресло, двигает шкуру по полу ногой в тапке. Голова зверя страшно дергается и блестит глазами.
- Эта? Волка, конечно!
Антоша и сам знает, что волка, вон какой большой серый хвост. Это он спросил просто, чтобы завести с дедушкой разговор.
Осмелев, он весь пролазит в кабинет и прикрывает за собой дверь. Тут висит густой дым папирос, а мама не любит этот запах. Если она его учует, она догадается, что Антон опять таскался к старому мерзавцу. Она и про балкон так же узнаёт – по истоптанному снегу. Поэтому на балкон можно ходить только, когда там нет снега. И тогда можно вывешиваться через перила и плевать вниз, никто не узнает. Только деньги кидать нельзя.
- А откуда у тебя эта шкура, деда?
- Я его убил, - говорит дедушка, выдыхая драконий дым.
- Сам? – недоверчиво уточняет Антон.
- Сам, - кивает дед и наливает в свой стакан что-то булькающее.
Антоша представляет себе, как дед дрался с волком ни на жизнь, а на смерть, и от волнения теребит свое ухо. Это у него такая вредная привычка
- А где ты волка встретил?
- На фронте. В лесу. А ты знаешь, что я сам – волк?
Антоша осторожно отступает назад. Зря он дверь закрыл:
- Ты не волк, - объясняет он честно. – Ты – пьяница.
Дед усмехается и опять наливает свое плохое питье в стакан:
- Это тебе мама так сказала?
Антоша кивает, не спуская с деда глаз, чтобы успеть убежать, если тот начнет злиться.
- Я волк-оборотень! – рявкает дед и выпускает еще одно страшное облако дыма.
Антоша не выдерживает, разворачивается, нашаривает ручку двери, выбегает, с силой захлопывает дверь с маминой стороны, несется в мамину спальню и эту дверь тоже захлопывает, на всякий случай. Оборотень никогда не посмеет прийти в мамину кровать.
Но сердце все равно стучит, как индейский там-там, потому что дед сказал правду: раньше он был хорошим, рассказывал про войну, про убитых фашистов, пел песни, играл с Антоном в шашки, пока один раз не превратился в оборотня. Он тогда схватил Антошу и очень больно бил его маминой туфлей, каблуком по попе.

Мама потом плакала и запретила Антоше входить в комнату деда. Теперь она думает, что дед плохой, не разговаривает с ним и собирается его отселить. А он не плохой, он просто оборотень: пьет, пьет, а когда напьется, становится волком, как козленок от болотной водицы.
Дед говорит, это война виновата, не он. Только от этого им с Антошей не легче.

УСАМА ИБН МУНКЫЗ — ЧЕЛОВЕК, ПЕРЕЖИВШИЙ ФРАНКОВ
maria_amor


Когда я сочиняла роман, я, естественно, пользовалась воспоминаниями современников событий, и некоторые стали и героями романа: долг платежом красен.
Самый яркий и неоднозначный повествователь — шейзарский эмир Усама ибн Мункыз. Мир этого интеллектуала, поэта, любителя мудрости, страстного книголюба, потомка древнего арабского рода, рушится на его глазах: «Опять над Левантом сгущались тучи: сельджукский атабек угрожал войной курдскому самозванцу, и отпрыску благородного рода Мункызов снова приходилось выбирать между падалью и дохлятиной. Арабы, сыны Аравийского полуострова, давно были покорены всеми этими тюрками, курдами, армянами, пополнявшими свои армии черкесскими, монгольскими, берберскими и прочими неведомыми степными дикарями, наспех воспринявшими слово Пророка, но даже понятия не имевшими о великих арабских достижениях и традициях. Род ибн Мункызов потерял свой Шейзар, арабы Леванта — власть над собственной землей и судьбой, а все утонченное, изысканное и благородное наследие ислама — от поэзии до медицины — вырождалось и хирело» (Бринс Арнат).

Усама ибн Мункыз родился еще до захвата Святой Земли крестоносцами, сумел пережить Первое Иерусалимское королевство и дожил до блистательной победы Саладина.
Столь дивное долголетие в те времена даровалось тем, кто помогал своему кисмету собственной изворотливостью.

Еще в первом моем романе, «Железные франки», Усама заключает мир с неверными, преодолевая вполне понятную, с его точки зрения, брезгливость.
В «Бринсе Арнате» алхимик-время превратило уголь бородки эмира в благородное серебро, сам эмир слегка усох, но не потерял ни прыткости тела, ни бодрости духа, ни живости ума, ни безупречного изящества манер.
Там, где военное счастье непостоянно, мой утонченный и талантливый герой превращается в заговорщика, убийцу и интригана. Как дрожжи в муке, он замешан в каждом дворцовом перевороте, предает своих и чужих, служит каждому победителю и следует собственной выгоде с чутьем свиньи, ищущей трюфеля. Это помогает ему благополучно достигнуть 93 лет, узреть на своем веку падение Иерусалима и оставить бесценные воспоминания о своей дружбе/вражде с франками.

И одновременно, этот беспринципный человек мудр и печален. Только в его уста я могу вложить глубокомысленные сентенции о грузе неизбежного бремени лет, о смысле жизни, о том, что важнее воинских побед и поражений.
____________
"Бринс Арнат" на Озон.ру - https://goo.gl/OjuUou
На amazon.com - https://goo.gl/zkuXWc

ВЫБЕРИ СВОЙ ЯД
maria_amor
Человечество, как и все остальное, делится на три части.
Первые недовольны миром - эти твердо убеждены, что они гениальны, но их таланты и достоинства по какой-то трагической несправедливости не признал поверхностный, ничтожный и продажный мир. Эти типы, конечно, очень неприятны, к тому же, с их претензиями они еще жалки и патетичны, то есть, пафосны.

Вторые, это те, у которых все в жизни складывается настолько невероятно удачно и все дается им так легко, что у счастливчиков невольно закрадывается ощущение, что они не полностью достойны своего незаслуженного везения, что это какой-то очередной случайный трюк, а в следующий раз все непременно увидят, что король-то голый. Эти живут под угрозой разоблачения, постоянно ощущая себя шарлатанами.
Они, конечно, тоже исправно содержат психологов, и, полагаю, не надо даже объяснять, до чего же неприятны нам эти баловни судьбы. Ну, и, конечно, они тоже жалки - уж лучше ненавидеть окружающих, чем презирать самого себя.

И только третья группа - это нормальные, уравновешенные люди. Такой человек гармонично сочетает в себе убеждение, что мир не в состоянии оценить в нем все то, что поистине уникально и бесконечно прекрасно с ощущением, что именно то, что окружающий мир в нем ценит, за что зарплату платит и за что девушки дают – это-то как раз полное фуфло.

СОСЕДИ
maria_amor


Приобрести квартиру в новом районе помогает платежеспособность. Поэтому всякого рода рехнувшиеся оседают в старых местах города.

Балкон моей крошечной квартирки в Рехавии обступала густая листва деревьев авокадо и лимона, корявые ветви нависших сосен источали томительный, терпкий запах горькой хвои. Только крохотные остатки неба цеплялись за верхушки пальм. Подо мной проживали старый раввин с женой и сумасшедшая бабушка с сотней кошек.
Старый раввин выходил в сад и капризно кричал:
- Има! Има-а-а-а!
Мамой он звал собственную жену, с которой они вырастили столько детей, что навеки превратились друг для друга в папу с мамой. К тому времени, что я поселилась над ними, он уже сам нуждался в ней как дитя.

Истошно мяукали кошки соседки. Хозяйка кормила их петушиными головами, поэтому дорожка к дому была всегда густо усеяна перьями и гнилыми куриными ошметками, а из кустов зловеще мерцало великое множество голодных кошачьих глаз и доносилось жуткое шипенье. Подъезд выдыхал густую, сырую вонь кошачьей мочи. Но кошатница была неприкасаемой. Предание гласило, что когда-то домовой комитет пытался бороться, вызвали эпидемстанцию, те, не с умом собравшись, разбросали яд. Бабуся в отместку закидала кошачьими тельцами балкон мэра Иерусалима. С тех пор городские власти поумнели и с нашей Бабой-Ягой не связывались.

Время от времени над домами разносился дикий, бессловесный, полный муки мужской вопль, в нем угадывалось вечное "Voglio una donna!". Несчастный орал некоторое время, затем наступало не менее тяжкое молчание отчаяния.
По ночам не было покоя от соседа сверху, у которого донна как раз имелась. Их бесконечная и шумная страсть озвучивала ночи квартала. По утрам счастливая девушка, напевая, выбивала над моим балконом ковер с окурками, а впавший в детство раввин при виде меня осуждающе сопел.

В погоне за метражом и благопристойностью я продала эту квартирку-аквариум и купила ненужный нам трехэтажный пентхаус. Нас было всего двое и оба вечно на работе, но я ведь тоже не без странностей - в моем воображении мы уже были большой семьей. Там нам достался всего один сосед, и то обстоятельство, что новый сосед зарвался на скупке и перепродаже арабских земель, и его преследовали одновременно банк, палестинцы и мафия лишь частично компенсировало потерю всех безумцев Рехавии.

Но пентхаус оказался мне не впрок. Я переехала в Висконсин, спустя несколько лет продала все три этажа за две трети покупочной цены, перевела деньги по препоганому курсу в Америку, уплатила с них все полагающиеся налоги, а жалкий остаток удачно вложила в биржевые акции перед самым крахом 2008 года.
Но не стоит, не стоит жалеть! Ведь даже если бы я не покинула благословенную Рехавию, мой замечательный, уникальный, собранный буквально по экспонату паноптикум иерусалимских тронутых, увы, не был вечным.
*
Иногда мне кажется, писать в ЖЖ - как кидать бутылку с запиской в море. И это мне нисколько не мешает. Ах, где была эта раскованность, когда я получала сотни каментов?! Все случается, только не тогда, когда нужно.

О ВНЕШНОСТИ ИСТОРИЧЕСКИХ ГЕРОЕВ «БРИНСА АРНАТА»
maria_amor
Дмитрий Быков заметил, что «мы вступили в эпоху горячего взаимодействия читателя и текста». Неизменная окаменелость произведения скоро будет только у классиков и бумажных изданий, а электронное – это такая штука, которая, даже будучи уже срезанной, уже в вазе продаж, продолжает давать живые и сильные побеги.
Поэтому (и по ряду других уважительных причин) на Амазоне опубликована новая редакция "Бринса Арната" https://goo.gl/yWXNFB.
Я сообщу, когда новый текст появится и на Озон.ру и на ЛитРес. Все та же история, те же герои, характеры и судьбы, но с этого момента только этот вариант достоен перенести вас в 12 век.

*
О подвигах, поступках, и даже о словах исторических прототипов своих героев я подобрала каждую крошку, сохраненную историей, но, увы, достоверные изображения их внешности до нас не дошли.
Все статуи и портреты прекрасной Алиенор Аквитанской сделаны после ее кончины:

Еще несколько портретов и реконструкция по черепуCollapse )

Порядок удовлетворения просьб, поданных в Небесную Канцелярию
maria_amor
*Процедуральное: просьбы принимаются не только на древнееврейском, латыни или старославянском. Слухи, что в первую очередь рассматриваются просьбы из Стены Плача, сильно преувеличены.

1. Просьбы принимаются только страстные и искренние.

2. Удовлетворяются только нелепые и непродуманные, а также выпрошенные сгоряча.

3. Просьбы о "мире во всем мире", счастье всего человечества, единственно верного социального устройства и вечной жизни идут на растопку ада.

4. Просьбы о панацеях от всех болезней и лекарстве от рака принимаются только с действительным чеком на имя соответствующих исследовательских институтов.

5. Моления о ниспослании пакостей и гадостей близким и дальним заворачиваются в отдел кармы пославшего.

6. Просьбы о тысячах подписчиков исполняются, жизнь, проведенная в ФБ и ЖЖ, не компенсируется и второй раз не выдается.

7. Просьбы об обогащении принимаются только с действенным бизнес-планом, удовлетворяются только по его успешной реализации.

8.Пожелания, чтобы "сгинули все мусульмане", "исчезли все китайцы", "чтоб все евреи в свою Израиловку свалили", "эти русские пусть у себя в России сидят" и "украинцам своими галушками подавиться" взаимно аннигилируют друг друга.

9. Просьбы о вечной красоте и молодости следует подавать по другому адресу: Преисподняя, Мефистофелю.

10. Пожелания крепкого здоровья направляются на рассмотрении медицинской комиссии под председательством Генетики и только по рекомендации ЗОЖ (Здорового Образа Жизни).

11. Удовлетворенные просьбы о любви обратно не принимаются и обмену не подлежат.

12. Просьбы о счастливом супружестве не утрачивают срок действия только при условии ежедневных добрых мыслей об их субъекте.

13. Родительские пожелания детям исполняются.

(no subject)
maria_amor
Полдень каждого четверга занят добрым делом: помогаю школьной столовой в течение полутора часов накормить 500 детей и убрать помещение. Нас полдюжины матерей учеников, с нами пожилой уборщик школы и симпатичный учитель науки. Возглавляет команду библиотекарша.

Симфония ланча начинается с аллегро: классные руководительницы заводят вереницы подготовишек и первоклашек. Малыши покорно тащат нагруженные едой подносы к указанным столам. Те, что с аллергией на земляные орешки (где была эта аллергия в моем советском детстве?) – садятся отдельно, хотя вся школа объявлена зоной, свободной от орехов.
В начале учебного года некоторые плакали от страха и тоски по дому, но правила запрещают мне дотрагиваться до чужого ребенка, хотя, перед тем, как включить меня в число школьных волонтеров, администрация заглянула в федеральный и штатский регистры педофилов. К тому же, я подписала бумагу, что буду соблюдать все правила и распорядки школы. Поэтому я не обнимаю и не глажу плачущего ребенка, а подзываю классную руководительницу. Впрочем, к зиме дети пообвыкли и больше не плачут.

Бегаю по проходам с большими пластиковыми бутылями кетчупа и горчицы. Стоит одному попросить кетчупа, за ним воробьиной стайкой попрошайничает весь стол. Многие забыли взять на раздаче соломинку, салфетку или ложку, я выуживаю все нужное из карманов фартука. Некоторые просятся в туалет. Для этих в другом кармане у меня розовые талоны. Вернувшись, дети возвращают талоны одной из нас. Зачем заведен этот порядок, я не знаю, только без талонов ходить в уборную детям не разрешается. Некоторые тянут руку, но когда я склоняюсь над ними, молчат или шепчут что-то так тихо, что я не могу их понять. Пару раз меня выручает красивый учитель науки.

Тем, у кого домашние ланчи, помогаю открыть баночки или разорвать пакетики сока. Иногда в сумке для ланча еще и ласковая мамина записка, вполголоса читаю ее смущенному адресату. Кому добавки молока или какао? Бегаю за маленькими пакетиками– есть обезжиренное, двухпроцентное или цельное. Несколько детей на инвалидных креслах, с каждым из них сопровождающий. Кончается ланч первой смены. Помогаю малышам застегнуть молнии на куртках, завязать шарфы. Они строятся друг за другом и выходят в школьный двор. Догоняю с забытыми варежками или шапками.

Тем временем столовая заполняется учениками постарше, и темп симфонии убыстряется. Теперь надо следить, чтобы ученики не бегали и не хулиганили. Время от времени вбегает директор школы и в мегафон оглушительно требует тишины. Третьеклассники наперебой просят горчицу, кетчуп, салфетку или соломинку. В общем, им нравится гонять взрослых, и я ношусь по проходам. Иногда молодой учитель науки подлетает к терпящему бедствие одновременно со мной, и тогда мы вежливо улыбаемся и уступаем друг другу право спасения ребенка. Внезапно, как вспугнутые трактором грачи, дети взмывают и уносятся, оставляя после себя мятые салфетки, перчатки и лужи на месте уроненных подносов.

Последними являются пяти- и шестиклассники. Нарядные девочки хихикают, мальчишки садятся отдельно, и всегда есть какой-нибудь несчастный, одиноко ковыряющий рис на пустом конце стола. Вредничают друг другу, шумят, кидаются едой, хватают поднос и демонстративно пересаживаются. Моя, к счастью, сидит в компании, но поганка делает вид, что не замечает мать. Мальчишки просят добавки, я спрашиваю у раздачи, скорбно развожу руками, взимаю по 25 центов за молоко, возвращаюсь с пачкой и среди множества одинаковых лиц не могу найти заплатившего. Попутно слежу, чтобы никто не смылся, бросив осиротевший поднос.

Наконец, признаки грядущего финала: окошко раздачи с грохотом закрывается, кухонные работники убирают столы с судками и одноразовой посудой. Волонтерская бригада с рвением Хеврат кадиша бросается обмывать освобождающиеся столы. На каждом еще дожевывает, сгорбившись, одинокий изгой.
Передвигаюсь от стола к столу с ведерком с мыльной водой и тряпкой. Учитель науки начинает мыть мой стол с другого конца. Мы сходимся в середине и снова улыбаемся. Уже чистые столы и приделанные к ним скамейки школьный уборщик складывает, вздыбленные на дыбы, перекатывает в чулан и моет пол огромной шваброй.
Столы кончаются. Столовая превращается в спортзал. Бросаю ведерко с остывшей водой и грязной тряпкой, сдираю одноразовые перчатки. Зал пуст, я последняя. Захожу в подсобку, повесить фартук. Там стоит учитель науки.
Видно, с него на мой счет не взяли подписки.

ИЗАБЕЛЬ
maria_amor
Одна из моих любимых героинь в обоих романах («Железные франки» и «Бринс Арнат») — влюбчивая, легкомысленная, кокетливая хохотушка Изабо. В «Железных франках" девушку ждала нелегкая судьба: отроковицу растлил негодный пастырь, а затем ее доброе имя окончательно погубил церковный суд. После этого молодые шевалье охотно подстерегают привлекательную девицу в темных переходах замка, но жениться на бесприданнице не спешат.

Засидевшейся в девках семнадцатилетней Изабо пришлось выйти замуж за Эвро де Бретолио. Счастливчик был не молод, не богат и не особо пригож: с толстым брюхом и тонкими ногами, бледный, с жирными черными прядями, свисающими на низкий, прыщавый лоб. Но заполучить руку прекрасной дю Пасси ему очень помогло то, что из всех претендентов он все же оказался самым молодым, богатым, красивым и — что уж скрывать! — единственным, готовым жениться на девице не самых твердых нравственных правил.
Однако Изабо оказалась с ним несчастна, а вдобавок умерли во младенчестве ее дети...

Когда я пересказала ее судьбу моей семнадцатилетней дочери, Сашка возмутилась:
- Это называется "любимая" героиня?! Похоже, что ты ее ненавидишь!
- Саш, невозможно построить роман на одной жалости к героям... Приходится проводить их через испытания.
Но сама забеспокоилась. Кому охота выглядеть жестокой в глазах собственных детей? Пообещала, что постараюсь поправить судьбу этой страстной, смелой и веселой женщины.
На сайте книги о том, что случится с ней, и с другими - историческими и вымышленными личностями.
https://ridero.ru/books/brins_arnat/

*
Состряпала буктрейлер - рекламный ролик к Бринсу Арнату. Кое-что я бы сделала иначе, но была связана условиями издательства, обеспечившего техническую сторону. Вот только не ожидала таких дымовых эффектов: напрасно иерусалимцы лишились телетрансляций и теплой воды, когда пришлось спилить все антенны и скинуть с крыш их бойлеры, чтобы перенести Иерусалим из XXI века в век XII. Зато было интересно попробовать визуальными средствами передать содержание романа. Получилось немножко треш, но на то он и трейлер.


МОЙ НОВЫЙ РОМАН "БРИНС АРНАТ"
maria_amor



Ах, я совершенно, абсолютно счастлива сегодня!
На ОЗОН.ру и ЛИТРЕС.ру появился на свет мой второй (и последний) роман о необыкновенном и переломном моменте истории - о судьбе Первого королевства крестоносцев.
«БРИНС АРНАТ» - это роман про любовь, дружбу, ненависть, про нечеловеческие испытания и человеческие ошибки. Я, наверное, не смогла бы описать эту историю, если бы когда-то не дружила с израильским штурманом, отсидевшем несколько лет в сирийском плену.
Боже, сколько времени и труда вложено! Я так надеюсь, что читать это будет кайфом от первой до последней строки. Мне ужасно важно, чтобы каждый из вас прочитал мою книгу. Иначе я жила последний год напрасно.

Бумажная версия скоро появится на Озоне. Но вы не ждите, читайте электронную!
Если вам понравится, - а больше всего на свете мне хочется, чтобы вам понравилось! – наградите автора за удовольствие, порекомендуйте роман своим друзьям и френдам. И, пожалуйста, не почтите за труд, оставьте пару похвальных слов в качестве отзыва, не мне в личку, а в ФБ и в сети.

Мне позарез поддержка и помощь каждого из вас, каждого. Больше мне не на кого рассчитывать, «Бринс Арнат» был написан для вас и ради вас. Друзья, читатели, я надеюсь на вас, на ваш перепост, рекомендацию, на ваш отзыв.
Вот, отрывок, наугад:

~ ♘ ~

«Поздней весной, сразу после Вознесения Господня, с попутным караваном в Антиохию возвратилась Изабо. Явилась верхом на отменной кобыле, с новым седлом и сверкающей серебром уздою, на чепраке вился вышитый золотом многозначительный девиз «Во имя любви». На платье мадам де Бретолио пошло не менее пятидесяти локтей травчатого шелка, накидка была оторочена горностаем, широкий подол оттягивали зашитые динары, а четверо слуг едва втащили громадный, набитый добром сундук в отведенную ей на башне опочивальню. И все же Изабо была безутешна. Добродетельные люди судачили, что королевская потаскуха печалилась вовсе не о супруге, геройски погибшем под Шейзаром, а о том, что пресытившийся король отослал ее с глаз долой.
– Скорбеть по мужу, видать, легче, когда полюбовник взашей выгнал! – острый нос благочестивой Доротеи де Камбер дрожал от вони чужих пороков.
Только дама Филомена, вечно отличавшаяся от добрых людей несуразными взглядами, и тут прозвучала фальшивой нотой в общем стройном хоре осуждения:
– Первой восставшего Спасителя блудница узрела, не праведники.
Грануш, единственная позаботившаяся, чтобы уставшую путницу ждала чистая кровать, блюдо пахлавы с фисташками и бадья с теплой водой – смыть дорожную пыль, тут же уткнула руки в боки:
– Ай кник, мадам, чтобы нашей Изабо Спасителя узреть, ей бы не помешало посидеть годик-другой на воде и хлебе в обители со строгим уставом! Или хотя бы вырез на платье ушить!
Констанция на вечное ворчание мамушки не обращала внимания. Оно служило Грануш веслом, которым та подгребала со спасительным плотом своих забот к несчастным, терпевшим крушение на реке жизни»...


*Ссылка на магазин, где можно прочитать фрагменты, купить электронную версию и оставить отзыв:
www.litres.ru/mariya-shenbrunn-amor/brins-arnat-on-pribyl-uzhasnut-ves-vostok-i-proslavitsya-na-ves-zapad/

ЗВЕЗДА
Машенька
maria_amor

Место Старвиллу в путеводителях Монтаны и в анналах вечности обеспечил молодой гениальный астроном-любитель, открывший новую планету. Иногородние иногда поправляли – не планету, мол, а комету, но местные знали самое важное: что Эндру обозначил на небесном своде новое космическое тело, а тем самым обозначил их поселок на карте мира. Или хотя бы на карте Озерного графства штата Монтана.
Приезжали журналисты, и мэр – тогда им еще был старый Грэг Джонсон, - произнес красивую речь: «Мы подняли головы, мы взглянули на небо, и большое небо превратило маленький поселок в Звезду Монтаны». Так называли гордые старвилльцы открытую парнишкой комету. Бессмысленного номера, присвоенного ей учеными, в городке не признавали. Поселок спешно переименовали в Старвилл.

При попечении сенатора Монтаны вундеркинд Эндру Миллер поступил в университет штата с полной стипендией. В Бозмен провожали всем поселком. Прощаясь, Эндру обещал прославиться и вернуться, а поселок торжественно обещал ждать своего сына и гордиться им. Кэти, девушка, с которой гулял Эндру, тоже поклялась дожидаться жениха. Потом, правда, к ней подкатил Брайен с заправки Бритиш Петролеум, но всем, и самой Кэти, было ясно, что лучше бы она оставалась верной невестой героя, чем мыкалась с пьяницей и лузером Брайеном.

Многие, правда, сомневались, захочет ли такая важная птица как Эндру, став астрономом, преподавать в начальной школе Старвилля или выдавать ссуды в местном отделении Банка Стокмана, а лучших поприщей в Старвилле пока не было, но ждать и гордиться великим земляком было приятнее, а при некоторой оборотистости и выгоднее, нежели вернуться в безвестное и безнадежное прозябание остального Озерного графства. И Старвилл выполнил обещание: папашу Миллера выбрали шерифом, на стену школы маленького Эндру прикрепили мемориальную доску. Распечатали и разложили в информационном киоске брошюру с волнующей историей о том, как в одну особо холодную и ясную рождественскую ночь была открыта Звезда Монтаны.
Единственный мотель так и назывался - Звездой Монтаны, единственная улица – Эндру лайн. Каждый учебный год начинался речью о старательном, любознательном и хорошо учившемся мальчике, и редкая воскресная проповедь обходилась без положительного примера Эндру. На развилке, ведущей от шоссе к Старвиллу, установили огромный рекламный щит, зазывающий в городской Музей Звездного Неба. Одну комнату Музея украшали карты небесного свода с отмеченной на них орбитой Звезды Монтаны, а вторую - пожелтевшие газетные вырезки с портретом юноши с горящими глазами. Тут же пылился любительский телескоп юного астронома. Год шел за годом, легенда о знаменитом сыне Старвилла потихоньку росла и достигла даже районного центра Мизула.

Бармен пытался завязать разговор с дальнобойщиком:
- Значит, ты из Старвилла? Мне случилось проезжать мимо. Это там какой-то умник планету открыл?
Водитель был одутловатый, небритый и неразговорчивый. Одним глотком выпил плавающее в пивной кружке отражение неоновой звезды рекламы, выдохнул:
- Ага. Одного умника на город дураков хватает, а вот умнику планета дураков не поможет.
Не оглядываясь, пошел к столику с зазывавшими его приятелями-дальнобойщиками:
- Эй, Эндру, греби к нам!


ЗА ОТРАВЛЕНИЕ ВЫПИТЫМИ ЧЕРНИЛАМИ ПРОИЗВОДИТЕЛЬ ОТВЕТСТВЕННОСТИ НЕ НЕСЕТ
maria_amor


Узрела на тюбике зубной пасты инструкцию: "Результаты будут лучше, если вы будете выдавливать пасту с конца тюбика".
Подумала, что результаты всех человеческих действий несомненно будут лучше, если каждое сопроводить столь же четкими рекомендациями:

Очки будут сидеть на переносице прочнее, если раскрыть их дужки и зацепить оные за уши.
Наесться поможет, если доносить ложку до рта.
Чтобы трусы не наделись задом наперед... хм... это сложно... попробуйте так и эдак. Правильно будет, когда бирка наконец окажется сзади.

Пригодилось? Да мне не жалко, вот вам еще:
Чтобы разделить волосы на прямой пробор, смерьте расстояние от уха до уха и смело делайте пробор ровно посередине.
Чтобы кто-нибудь залюбовался вашей походкой - не сидите.
Если вы хотите показаться моложе своих лет, не скрывайте их.

Мужчины, не оставайтесь и вы без моих разумных советов!
Чтобы не терзало похмелье, не переставайте пить.
Смит и Вессон окажутся вам полезнее, если вы успеете выстрелить первым.
А штаны останутся суше, если над писсуаром расстегнуть ширинку. Нет, ну а что? Советовать, так уж советовать и в боевой обстановке.

Не благодарите, я вошла во вкус.
Чтобы разбогатеть на бирже, всего-то и надо: покупать дешево, а продавать дорого.
Секс понравится вам еще больше с партнером.

И мы несомненно можем жить вечно, если мерить вечность по своим собственным часам.
Куда же вы? Подождите! Истинно говорю вам, вся ваша жизнь покажется приятнее, если вы проживете ее богатыми, здоровыми и любимыми, а не наоборот, как вы наверняка собирались, лишенные толковых советов - моих и производителей зубной пасты.

КИПР
maria_amor
"На острове, покрытом высокой сочной травой я встретил грека..."
Сатирикон

Когда ты молод, жизнь состоит из выборов. И неизбежно остаются непрожитыми прекрасные возможности – люди, места, занятия – которые мы по тем или иным причинам минуем.
А память оглядывается и томится, ведь одной жизни недостаточно, чтобы узнать, что могло случиться, пойди мы на очередной развилке направо, а не налево.

На одной из развилок меня ждал Кипр. Бирюзовые прозрачные морские воды, белые скалы побережья, тихие полукруглые бухты, сосны на песке, засаженные виноградниками холмы, золотое колыхание пшеничных полей, оливковые рощи, заросшие кедровыми лесами горы, мирные деревушки с красными черепичными крышами, в сердце каждой – каменная церковь с высокой колокольней.

У нашей приятельницы на острове был дом и она подробно объяснила, как до него добраться: не доезжая 15 км до Полиса, свернуть направо и там еще километра четыре до деревни. В первом доме справа живет старушка Деметра, хранительница ключа.
Деметра древняя, как Гея, сгорбленная, в платочке, в черной хламиде, иллюстрация к Греку Зорбе, мы говорим ей имя нашей знакомой, потом тыкаем в себя:
- Как по-гречески «друзья»? Фили... фило... филио...
Старушка поняла, закивала, выудила ключ размером с небольшую кочергу, привела в крайний дом. Это был полуразвалившийся бетонный куб с облупленной штукатуркой и трещинами на стенах.
- Скизмос, схизма, - этим словом, для русского уха означающим трагический разлом в религиозных верованиях, Деметра с небрежностью наследника древних греков объяснила следы землетрясения. Так баснословно богатый человек помешивает суп скипетром.

Потом она пригласила нас в свое одинокое жилище, показывала семейные альбомы и угощала апельсиновым вареньем. Я впервые общалась с человеком, с которым мы не могли говорить, и это не мешало. И нам страстно захотелось жить в старом доме на холме, где солнце проникало бы на террасу сквозь виноградные лозы, а средиземноморский бриз с залива Афродиты продувал бы комнаты. Питаться козьим сыром, заедать оливы и лук мягким пшеничным хлебом с хрусткой корочкой, пить сладкую, тягучую, отдающую солнцем коммандарию из вяленого винограда, писать чего-нибудь эдакое гекзаметром... А перед холмом будет колыхаться золотое поле колосьев, в которое можно убрести, чтобы растаять вдали тенями героев Сатирикона...

Для этого, как заранее объяснила нам приятельница, надо было доехать до Полиса и спросить там Джорджа Пападопулуса, адвоката. Где спросить? Да на главной площади.
- Джордж Пападопулус? Вы садитесь, - сказала хозяйка кафе, - он сейчас придет.
Это что-то особенное в островах. На них птицы разучиваются летать, животные уменьшаются в размерах, а у людей развивается между собой телепатия. Потому что действительно, вскоре из узкого переулка вынырнула и, пыхтя и задыхаясь, поспешила к нам копия Луи де Фюнеса. О, как любил адвокат Пападопулус свой остров! Какие он прозревал для него перспективы! Принятие в Европейское сообщество, экономический бум, процветание, наплыв туристов... Во всяком случае, для греческой части. Нет, он не всучивал нам недвижимость, он принимал нас, как царь гостей.

Да это и не рассказ о неудаче в приобретении недвижимости. Это сожаление о том, что могло со мной случиться, но так и не случилось, потому что в жизни было слишком много развилок. Большинство из них давно позабыты, а вот этот дом, в котором кружились золотым столбом пыль и тени Антигоны, Аспазии и Сапфо, это уходящее к далеким холмам золотое поле перед ним, и греческая старуха, которая сама сегодня тень в Царстве Аида, все они остались в моей памяти чуть выцветшей, но прекрасной фреской.

Все-то кажется, чтобы вернуться в свою юность, надо просто приплыть на Кипр, и свернуть направо, не доезжая 15 км до Полиса...

(no subject)
maria_amor
Простите, я в ЖЖ уже много лет, и никогда не видела, чтобы давно молчащего юзера упорно добавляли в друзья. Пожалуйста, скажите мне, новые читатели, где вы меня нашли, что привлекло, пару слов о себе?
Ну и простите, что молчу, мне через два месяца продолжение "Железных франков" в издательство сдавать, а у меня еще поле не пахано и корова не доена.
В мае вернусь, надеюсь, на щите или со щитом.

Ну и в подарок всем, любящим средневековые романы, прекрасная любовная песня-жалоба женщины 12 века, по-русски. Никакой бороды у нее, разумеется, не было. Графиня Беатрис де Диа была прекрасна, умна и талантлива не меньше, чем современные женщины. Отрывок из этого романса я использовала в своем романе.
http://mp3-pesnja.com/song/%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D1%89%D0%B8%D0%BD%D0%B0+%D1%81+%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%B9+%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D1%81+%28%D0%B1%D0%B5%D0%B0%D1%82%D1%80%D0%B8%D1%81+%D0%B4%D0%B5+%D0%B4%D0%B8%D0%B0+%29

"О ВОЗЛЮБЛЕНИИ БЛИЖНИХ И ДАЛЬНИХ"
maria_amor


Я хоть и редко пишу, но захожу в ЖЖ часто и всегда радуюсь, когда появляется новый рассказ от drevo-z. Для меня ее книга "О возлюблении ближних и дальних" стала праздником.

Я с Наташей никогда не встречалась, но это пример «возлюбления дальних». drevo_z не только я люблю, ее тысячи любят за чудесные, добрые и мудрые истории про бестолковых Ивановых, невезучих Петровых и пропащих Сидоровых, у которых все, в конце концов, устраивается. В книге истории очень удачно легли, рассказы захватывают и строят картину мира, в котором жизнь не лишена смысла, потому что в ней побеждают любовь и добро.

Рассказы drevo_z врачуют грусть, боль и цинизм, ее пером ангел водит, вот вам зачин:

«У одной Ивановой имелось все необходимое для жизни – любимый муж Юрочка, дорогая подруга Сидорова и обожаемый кот Мефодий.
Но стихийные бедствия всегда застают врасплох. Как известно, в предпоследний день паники в Помпее не было.
Талантливый безработный оператор Юрочка объяснил, что Иванова – это черно-белое кино на выцветшей пленке, старомодный, замшелый и убогий неореализм, а ему нужны яркие цвета, крутые спецэффекты и энергичный экшн».


ЗОЛОТО «ЖЕЛЕЗНЫМ ФРАНКАМ»
maria_amor


Я сейчас в Амстердаме, а тем временем мой отец, Феликс Дектор, получил в Дипломатической академии Министерства иностранных дел Российской Федерации золотую премию “Terra Incognitа”. В виде исключения папа там не в качестве продюсера «Подстрочника» или «Ноты», а получает премию, присужденную роману "Железные франки", вместо автора.
Вот единственная покамест имеющаяся у меня фотография диплома:



За упомянутые в дипломе "уникальные достижения" мерси боку. Немножко объективнее о моем романе рассказывает литературное обозрение Библио-Глобуса:

"Исторический роман – это машина времени: продолжение нашей жизни вспять, вглубь веков, поиск источников сегодняшних проблем, попытка осмыслить совершенные ошибки. Но это и страшная месть «Графа Монте Кристо», благородная дружба «Трех мушкетеров», беззаветная преданность «Королевы Марго», жизненная сила «Унесенных ветром». А «Железные франки» Марии Шенбрунн-Амор, которые сравнивают с «Проклятыми королями» Мориса Дрюона, - это оригинальное, беспристрастное повествование о самоотверженности и героизме несовершенных людей.
Франки, потомки крестоносцев, были алчны, жестоки, надменны, порой смешны, одержимы множеством пороков и предрассудков. Но эти люди, полные недостатков и слабостей, шли на лишения и жертвы, на подвиг и преступление ради святой земли и духовных ценностей. Пока Восток и Запад меряются силами, люди совершают выбор между добром и злом, прошлое переплетается с настоящим, любовь борется с долгом, страсть граничит с ненавистью, немногие противостоят многим, а один – всем.
Автор проводит параллели между XII и XXI веками, не прибегая к расхожим шаблонам. Персонажи романа – не трафаретные вояки, бряцающие картонными мечами. Это «соль земли XII века», личности трагические и трогательные, вынужденные совершать выбор между жизнью и смертью, любовью и долгом. Рассудительный Жослен де Куртене не в состоянии определить свое место между армянами и латинянами, могущественный василевс Иоанн преследует государственные интересы Византийской империи, лавируя между франками и сарацинами, юная Алиенор Аквитанская ищет любви и славы, используя оружие слабых – свою женскую прелесть. Стремительный водоворот событий повергает нас в отчаяние, воодушевляет, утягивает в отгремевшие бои, заманивает в лагуны любви, погружает в темные омуты страстей человеческих.
Мария Шенбрунн-Амор – историк по образованию, и ее книга отличается достоверностью фактов, историческая канва романа основана на средневековых хрониках, на мусульманских и армянских свидетельствах современников, а также на научных трудах ведущих медиевистов." (http://www.biblio-globus.ru/content.aspx?page_id=147)

* * *
Ничто так не помогает от упоенного самолюбования, как музей Ван-Гога, где я провела сегодняшний день. "Я отдал свою душу и сердце искусству, и за это лишился разума", написал Ван-Гог, и душа моя сегодня болит, кровоточит о нем, таком непризнанном, таком несчастном, нищем, больном, никому не нужным при своей короткой жизни, и так никогда и не узнавшем, как он изменит наш мир.


И О ЛЮБВИ
maria_amor

Ну, и последний отрывок, ибо какой же исторический роман без любовного треугольника?!



– Какой дивный сокол у вашей жены, – томно тянула слова французская королева, кончиками пальцев ласково поглаживая шею гнедого коня, подаренного ей Раймондом тотчас по прибытии в Антиохию.
Сапсан Шери, чудесная крупная самка о тринадцати перьях в хвосте, была доставлена из северных стран для султана Дамаска, и Мехенеддин преподнес ее в дар княгине Антиохийской во время встречи в Акре. Птица, только что убившая куропатку, была накормлена, посажена на перчатку, и Констанция бережно накрыла ее клобучком.

– Ах, у меня были такие соколы! – Королева мечтательно закинула голову, обнажив обольстительную впадинку между ключицами и четкий, изогнутый тюркским луком абрис подбородка. – Я выехала в крестовый поход в платье, затканном золотом, в серебряном седле, в обозе везли моих охотничьих и певчих птиц. Но в дороге я пережила и видела такое, – она передернула плечами. – Все, все было потеряно в тяготах пути – и одежда, и птицы, и лошади...
«И армия», – подумала Констанция. Раймонд, однако, уже превратился в заправского придворного льстеца:
– Ваше величество, вы сами похожи на благородного сокола!

Алиенор снисходительно улыбнулась, и даже Констанция была вынуждена согласиться. У королевы резкие черты лица – тонкий нос с горбинкой, высокие скулы и тенистые впадины под ними, высокие брови вразлет. А ее ядовито-изумрудные глаза умели не только задумчиво устремляться вдаль, но и по-птичьи пристально впиваться в собеседника. В отличие от Констанции, любившей парфюмерные масла розы и жасмина, королева душилась острыми, терпкими благовониями с мускусом и амброй. Вчера женщины мылись в термах, и тонкая, мускулистая фигура Алиенор, узкобедрая, широкоплечая, с длинными ногами и руками, с гибкой, вечно изогнутой шеей напомнила Констанции вздыбленного, когтистого льва Апокалипсиса со стяга Аквитании. Сама же Констанция, бело-розовая, беременная, пышногрудая и округлая, с широкими бедрами и полными икрами, укутанная в длинные пшеничные волосы, чувствовала себя неуклюжим толстым зайцем. Но больше всего надменная, сильная Алиенор походила рядом с королевой на хищника своей уверенностью, что может завладеть любой вещью, любым понравившимся ей куском, любым человеком. Гнедая кобылка, горностаевый плащ, жемчужные ожерелья, вислоухий щенок, много дивных подарков уже перешли к королеве, а теперь она весьма прозрачно намекнула на свое желание получить сапсана. Раймонд верил, что племянница поддержит его планы и ради этого был готов с себя последнюю рубашку содрать, но не отвращал ли он тем самым от себя ее венценосного супруга?

Констанция любила Шери, она сама тренировала охотницу, и птица не упускала ни журавля, ни утки. Но королева едва заметно усмехнулась, словно торжествуя над постыдной скупостью хозяйки, Раймонд метнул в супругу отчаянный взгляд, призывая не позорить их, и Констанция, повинуясь порыву быть лучше и благороднее француженки, протянула Алиенор руку с любимым соколом:
– Ваше величество, для меня будет большой честью, если вы согласитесь принять от меня Шери. Эта птица достойна принадлежать лишь королеве.
Она запрезирала бы себя, если бы поступила иначе, а Алиенор приняла дар с привычной непринужденностью.
– Любезный Раймонд, я слышала, тут где-то источник, у которого Аполлон влюбился в прекрасную нимфу Дафну. Я просто обязана, обязана увидеть это место!
И Пуатье услужливо пустил коня опрометью.

Птицу не жалко, муж – другое дело. Беда в том, что королева явно не видела разницы. Похоже, из всех крестоносцев лишь одна Алиенор явилась в Святую Землю только брать, брать и брать. Но такова аквитанка – любой знак преданности, любви и уважения она считала обычной данью, и чем уверенней эта женщина вела себя, тем усердней пресмыкались перед ней окружающие. Многие дамы принялись так же высоко задирать голову, так же поднимать брови, смотреть вдаль и некстати улыбаться, но Алиенор при этом выглядела думающей о чем-то таинственном и прекрасном, а Изабо с прочими подражательницами – глуховатыми и двинувшимися рассудком. Все словно попали в волшебный, магический замок, где потеряло значение все, кроме колдовского голоса королевы, поющего песни чужой любви. И только Констанция плотнее прятала волосы под свою повязку замужней женщины, продолжала в разговоре глядеть прямо на собеседника, а на вопросы отвечала толково и уместно.


О СРЕДНЕВЕКОВОЙ МЕДИЦИНЕ
maria_amor


Аннотация издательства уверяет, что в моем романе "Железные франки" на историческую основу событий, происходящих в Леванте, нанизаны увлекательные злоключения героев, наполненные интригами, любовью и сражениями. Но будучи "фрау доктор", я не могла обойти своим вниманием медицину. Один из моих любимых второстепенных героев - александрийский врач Ибрагим ибн Хафез.

~ ♘ ~

Достопочтенные члены капитула изнемогали: заседания и допросы длились с раннего утра, приемная кишела просителями, однако патриарх настаивал на экзаменации басурманского знахаря, намеревавшегося лечить христиан, и игумен монастыря святого Симеона, вздохнув, задал протокольный вопрос:
– Где вы почерпнули ваши медицинские познания?

Высокий худой старик в чалме почтительно поклонился святым отцам и ответил по-французски, с сильным арабским выговором:
– Я много лет тщательно изучал труды Галена, а также Ибн Сины, известного христианам под именем Авиценны. Ибн Сина учил, что заболевания вызываются мельчайшими существами...
– Не мельчайшими существами, а грехами! – уточнил аббат собора святого Петра.

Экзаменуемый покорно развел руками:
– Также я основательно исследовал различные противоядия и пришел к выводу, что действенны только угли от сожженного тела дракона...
Патриарх Эмери, горбоносый, тонкогубый, похожий на грифа из-за своей длинной шеи и выпирающего кадыка, благосклонно кивнул, поясняя ученому совету:
– Могу засвидетельствовать, что практикуемое подвешивание отравленного вниз головой далеко не всегда приносит своевременное спасение... Продолжайте, ибн Фахуз.
– Ибн Хафез, если будет угодно моему повелителю. Я применяю испытанные методы против золотухи.

Архидьякон Ламберт пренебрежительно отмахнулся:
– Ваши испытанные методы – это невежественные суеверия! Всем известно, что от золотухи помогает только королевское прикосновение! Только дьявол мог дать вам власть лечить прикосновением!
– О нет, господин мой, одним прикосновением я лечить не умею, я пользуюсь соком солеруса . – Мусульманин растерянно поморгал, неуверенно продолжил: – Но я усвоил опыт Аль-Бируни, известного в христианском мире как Альберониус. Аль-Бируни описал лечебные свойства почти тысячи растений...

– Спасительную силу растениям придают заклинания и молитвы! – поправил его каноник Арнульф Каламбрийский. – Принимаете ли вы во внимание расположение светил и звезд во время лечения?
– Уверяю высокоуважаемый капитул, что при врачевании христиан я воздерживаюсь от каких-либо заклинаний и молитв. – Александрийский медик прижал руки к груди. – Я также недостаточно сведущ в астрологии и в астрономии, чтобы с помощью небесных тел влиять на тела человеческие. Поэтому мне приходится обращать внимание на симптомы заболеваний. Но благодаря тому, что я штудировал труды Ар-Рази, описывающего причины возникновения оспы и кори, я смог вылечить многих больных. Этот ученый медик учит предупреждать оспу, и, если на то будет ваше одобрение, я готов привить франкских солдат. У Ар-Рази я также научился весьма действенным способам заживления сломанных конечностей путем наложения гипса...

– Значит, все ваши сведения почерпнуты у язычников и магометан? – секретарь его высокопреосвященства брезгливо оттопырил губу.
– Я черпал знания везде, где находил их, и ничего не придумывал сам. Признавая свою ограниченность, я слепо придерживаюсь указаний тех, кто мудрее меня. Персы достигли несравненных вершин в медицине, но мусульманская медицина никогда не пренебрегала и глубокими познаниями зимми, как называем мы людей договора, тех, кто верит в единого Бога. Я прилежно собирал опыт христиан-несторианцев, в том числе Абу Зайда Хунайна ибн Исхака ал-Ибади, известного в странах заходящего солнца как Иоганнициуса, донесшего до нас мудрость Гиппократа и Галена...
– Еретики... Несторианцы!.. Проклятые еретики... – возмущенно перешептывались члены капитула.
– ... в Мисре, то есть, в Египте действенных результатов достигли еврейские врачи, и я небрезгливо перенимал их методы...

Патриарх был настроен терпимо и полон готовности позволить экзаменуемому неверному спасать христиан, однако неразборчивость знахаря в выборе учителей не облегчала задачу его высокопреосвященства. Предупреждая возмущение пресвитеров, Эмери Лиможский заметил:
– Так же, как следует подбирать упавшую в грязь драгоценность, так же следует заимствовать полезное и мудрое даже у заблудших. Продолжайте, уважаемый ибн-Тапуз.
Архидьякон Ламберт не сдавался:
– Я допускаю, что магометан можно вылечивать или отправлять на тот свет с помощью одних лишь лекарств, операций и перевязок, но вверившиеся вам христиане не могут оставаться без спасительной силы молитв, благословений, без обращений к святым и без помощи чудодейственных реликвий!

– Великодушные господа, – низко склонился чужеземец, – мое ремесло не противоречит этим средствам и не заменяет обращения к ним. Я могу вырезать камни из почек, удалять катаракту или носовые полипы, исцелять геморрой, – архидьякон Ламберт встрепенулся, – вправлять вывихнутые плечи, челюсти или лодыжки, сращивать сломанные кости, чистить и зашивать раны, излечивать грыжу, а в случае необходимости – отрезать пораженные гнилью конечности. В отличие от слишком осторожных коллег я даже берусь зашивать прорванные кишки или легкие, а ради временного облегчения вырезаю растущие опухоли. Но дух? О нет, дух я оставляю совершенно нетронутым.
– Скорее – страждущим! Может ли медицина быть сведена к лечению одного лишь грешного тела?! – изможденный постами прелат церкви святого Иеронима воздел к небу костлявые руки.

– Да разве достоин старый шиит печься о христианской душе? – Знахарь взирал на экзаменующих с недоумением. – Зато мусульманские и христианские тела весьма схожи, за одной лишь маленькой, крохотной разницей, – по смуглому лицу египтянина разбежались веселые лучи морщин, но святых отцов шутка не позабавила.
– Магометанин считает, что лечить человека так же просто, как лечить кобылу! – возмущенно замахал рукавами сутаны каноник Арнульф.
– Вовсе не просто. Врач должен обладать взглядом сокола, руками девушки, мудростью змеи и сердцем льва, – прошептал Ибрагим.
– Приходится, особенно если он не желает быть хорошим христианином! – вздохнул аббат монастыря св. Фомы и продолжил допрос по протоколу: – Пользуетесь ли вы кровью драконов, хвостом гремучей змеи, тертым рогом единорога и прочими панацеями, доказавшими свою несомненную пользу?

Но патриарх перебил святого отца:
– Вот вы, э... ибн Зафус...
– Ибн Хафез, ваше сиятельное и высокородное высочество...
– Да-да, вы человек ученый и мудрый, а к таковым я испытываю невольное уважение, невзирая на ваши чудовищные заблуждения. Но меня смущает готовность мусульман неразборчиво и некритично учиться у любых народов. Вы присваиваете себе знания Галена, Платона и Аристотеля, не осмысляя древних и не двигая их мысль дальше! А ведь невозможно правильно толковать языческих философов без руководства Святой Церкви, не обращаясь к опыту Иеронима, Августина, Боэция, Кассиодора и Оригена!

Члены капитула тоскливо переглянулись: опять его высокопреосвященство оседлал свой конек. По счастью, нечестивый язычник не поддержал теологический диспут:
– Я не тщусь быть богословом или философом. Я буду добросовестно делать ту малость, которую могу, и оставлю тем, кто может сделать больше, делать больше и идти по дороге познания дальше, ни в чем им не мешая.
Каноник Сильвестр подпер голову рукой и обреченно следил за полетом мухи, аббат монастыря святого Фомы ковырял в ухе, остальные прелаты дремали, клюя мясистыми носами. Но не каждый день патриарху случалось полемизировать с образованным магометанином, и Эмери с увлечением продолжал назидать сына Исмаила:

– Вы, последователи Магомета, слишком охотно заимствуете у других – в кораблестроении и архитектуре вы следуете византийцам, в математике используете познания индусов, в медицине учитесь у несторианцев и персов, астрономические данные целиком и полностью почерпнули у халдеев! Живя чужим опытом и умом, сами вы, мусульманские народы, во многом уступаете христианскому миру! Вы даже не строите дорог!

Поразмыслив, старик ответил:
– Если бы я напрасно пытался оправдать нашу безусловную глупость, то я бы сказал, что благодаря верблюдам мы не нуждаемся в дорогах, более того, – он развел руками, словно извиняясь за своих соотечественников, – бездорожье защищает народы пустыни от коней многобож... христиан, ваше высокомудрие.
Архидьякон Ламберт звучно откашлялся, чтобы напомнить не в меру ученому патриарху, что неотвратимо приближается время трапезы, но напрасно. Эмери тыкал перстом в египтянина, с горячностью перечисляя:
– Вы не додумались до множества изобретенных в Европе полезных механизмов! Вы не знаете плуга, способного переворачивать землю, вам не известна поворотная ось телеги, у вас нет водяных мельниц! – Клирик откинулся на спинку кресла и победоносно добавил: – Вы не используете арбалетов и греческого огня, многие из вас пренебрегают даже седлами и стременами!

Втянувшийся в спор мусульманин возражал уже смелее:
– Жители пустынь не землепашцы, верблюда не запряжешь в телегу, и у нас нет рек – вертеть водяные мельницы! И мне, как врачу, неуместно радоваться, что за то время, что арбалетчик выпустит одну стрелу, сельджукский лучник успеет выпустить десять, и каждая полетит дальше и метче.
Приор монастыря св. Симеона высморкался так звучно, что прикорнувший смиренный Арнульф Каламбрийский встрепенулся и воскликнул:
– Ваше преосвященство, обвиненная в распутстве монахиня уже который час с нетерпением ожидает Божьего суда огнем! Капитул единодушен во мнении, что благочестие требует отказаться от услуг басурманского лекаря.

* * *
В Москве книгу можно приобрести тут - http://www.moscowbooks.ru/book.asp?id=816489
И по всему миру с ОЗОНа, у которого теперь есть и американский и израильский сайты. Я буду рада вашим отзывам, дорогие читатели.


ВПЕЧАТЛЕНИЯ ОТ ПОЕЗДКИ
maria_amor

Нью-Йорк:
- Мэм, - приветствует кивком швейцар, знающий вас двадцать лет.
Тель-Авив:
- Мами, я тебе самые вкусненькие сохранил, с грибочками, как ты любишь. Ты чего вчера не пришла, я тебя весь день ждал, - радуется продавец в отделе деликатесов, который знает тебя неделю.

* * *
- Девушка, 12 шекелей за лежак. Не, этот провисший, вон тот. Дайте я вам щеточкой его почищу. Удобно? А зонтик унести? Теперь хорошо? А чего же вы не улыбаетесь? Вот так, да, губки вверх. О! Другое дело! А на глаза дайте взглянуть? Нет? Не, вам очки очень идут, но надо же знать, как и без очков! Что, я вам мешаю, да? Извините. Кофе хотите? Нет? Если чего нибудь хотите, что угодно! то вы скажите. Я, если клиент хороший, то я беспокоюсь о клиенте. Вы здесь рядом живете, да? Что, уходите? Уже? А почему? А когда вернетесь? Возвращайтесь, я ваш лежак посторожу: 12 шекелей - это на весь день! Через полчасика вернетесь?..
Боже, почему только Божене плохой сервис?!

* * *
Влезла в автобус. Впрочем, вовсе не влезла! Вспорхнула на площадку, вся такая в скинни джинсах, дерзкой майке, заправленной под ковбойский пояс с низко сидящей на бедрах пряжкой, на плечи кожаная куртка накинута. Сама себе казалась просто женской версией Джеймса Дина. Протянула водителю полную стоимость проезда. Он взглянул на меня... и произнес леденящие душу, оскорбительные, ужасные, непростительные и несмываемые слова:
- Ватик о рагиль? (Пенсионный или обычный?)
Мало израильтянам терроров, обстрелов и войн, так еще и за руль общественного транпорта сажают совершенно слепых на оба глаза?!!!


* * *
Чаще всего я летаю по Америке, в Израиль и в Россию. У каждой страны своя специфика управы на пассажиров:
1.
- Просьба всем занять свои места! Правила гражданской авиации запрещают ̶п̶о̶д̶а̶в̶а̶т̶ь̶ ̶с̶о̶в̶е̶т̶ы̶ ̶п̶и̶л̶о̶т̶у̶ стоять при взлете! *С отчаянием* Учтите, самолет не отойдет от ворот, пока вы не перестанете толпиться в проходах! Ну что, так и будем стоять или полетим, наконец?!
2.
- Уважаемые пассажиры! Строго запрещено распивать принесенные с собой алкогольные напитки! И пиво тоже! Да, совсем!
3.
- Аварийный выход обозначен надписью "Выход". Выход может быть впереди, но может оказаться и сзади. Найти свой путь в темноте вам поможет аварийная иллюминация, которую вы сможете опознать по излучаемому ею в темноте свету...

* * *
- Вы прилетели из Израиля? – спрашивает черная женщина в Висконсине. - Я только один раз в жизни выезжала за пределы Висконсина. Но об Израиле я слышала, да. Эта страна очень часто в Библии упоминается.


Отрывок из моего романа "ЖЕЛЕЗНЫЕ ФРАНКИ"
maria_amor


Огромный олень замер на верхушке горы, держа на разветвленных рогах слиток закатного солнца. Осторожно, стараясь не спугнуть великолепное животное резким движением, Иоанн протянул руку за спину, нашарил в колчане стрелу, вытащил, но ослепленный светилом, сделал неловкое движение и поцарапался отравленным железным наконечником. Покрылся холодным потом от досады, уставился на выступающую из пораженной ладони кровавую пену:
– Димитрий, не мешкая, залей рану вином!

Преданный оруженосец поспешно выдавил из пореза отравленную кровь, щедро искупал руку в вине, свел края ранки и заклеил пластырем из тончайшей кожицы. Иоанн даже не поморщился.
Могучий рогач давно ускакал, солнце скрылось за горным хребтом, в Таврских горах тут же стемнело, поднялся резкий апрельский ветер. Императора знобило.
В плохом настроении он вернулся в Аназарбскую крепость. Голодный, поспешил за накрытый стол. Старший медик с поклонами попросил разрешения снять пластырь и осмотреть рану.
– Не надо, – отказался василевс. – Яд весь вышел, перевязка охраняет руку от заражения, чем меньше ковыряться, тем лучше.
Когда подали засахаренные цукаты и пахлаву с фисташками, Иоанну показалось, что место пореза заныло.

Ночью Порфироносный уже не мог спать. Маленький, сморщенный, Его Царственность возлежал на высоких подушках, над почерневшей рукой поочередно склонялись придворные врачи и при свете множества свечей рассматривали увеличивающуюся на глазах опухоль.
– Разрезать, Багрянородный государь, немедля открыть нарыв! – потыкав пальцем вздутую, натянутую кожу, заявил опытный целитель Арсений.
Ему возразил молодой лекарь Теофил:
– Опухоль не созрела. Следует еще немного выждать!
Иоанн не сдержался, застонал. Напуганные медики решили резать. Снова давили кровь, она выходила с гноем, но чем больше мяли и щупали августейшую руку, тем сильнее она раздувалась. Растерянные эскулапы отошли на другой конец покоев и там держали консилиум. Слов было не разобрать, но до василевса доносились их раздраженные препирательства.

Иоанн вспомнил, как несколько лет назад тяжко болел, и его уже причастили, и как он, гордо носящий титул Верного во Христе, принес тогда обет в случае выздоровления совершить паломничество в Иерусалим. Даже приготовил в дар Храму Гроба Господня лампаду в двадцать талантов. В тот раз он выздоровел и, по множеству причин, тогда казавшихся неотложными, был вынужден откладывать исполнение обета вновь и вновь. Император – хозяин империи и потому не хозяин самому себе. В этом году, наконец, собрался исполнить обещание, но тут король Фульк умолил не вводить греческую армию в Палестину, пощадить его разоренные постоянными войнами земли. Не мог же Порфироносный и Равноапостольный император явиться в Святой город одиноким путником! Пришлось скрепя сердце отказаться от мечты юности. Так Иоанн и не узрел Святого Града.
«Господи, – пообещал Его Царственность с тоской, – дай мне еще совсем немного времени, и я совершу так много важного и нужного».

Врачи возвратились к его ложу, и властитель сильнейшей империи христианского мира с усилием приподнялся на постели, оглядел лица медиков с отчаянной надеждой.
– Порфирогенетос Багрянородный, мы советовались и долго размышляли и не видим другого выхода, кроме... – усыпанный милостями василевса хирург колебался, боялся произнести вслух страшную рекомендацию. Иоанн уловил в глазах старика беспомощность, и его сердце сжалось, – …кроме ампутации, светлейший автократор.
Ампутации?! Иоанн вспомнил красавца-оленя на фоне багрового неба, вспомнил, как, совершенно здоровый и сильный, медленно заводил руку за спину, нащупывая отравленную стрелу. В ту минуту он немного жалел великолепное животное, осужденное упасть в смертельных судорогах. Разве мог василевс знать, что из двоих Господь спасет именно оленя!
– Милосердный василевс, руку необходимо отрезать прежде, чем яд заразит все тело, – настойчиво повторил главный архиатр двора Макарий, потрясая манускриптом Павла Эгинского, сторонника ампутаций.

Иоанн с усилием поднял руку, осмотрел ее, столько лет верно служившую и внезапно ставшую смертельным врагом. Зрелище было отвратительным. Представил, как долго лекаря будут с усердием пилить плоть, сухожилия и кость, как будет выглядеть обрубок, как он будет жить дальше, свидетельствуя увечьем о собственном малодушии. А вернее всего – умрет, лишь чуть позже. Двадцать пять лет и семь месяцев он правил империей, все дни и ночи земного существования посвятил ей, много раз рисковал жизнью и давно привык отождествлять себя с ее величием. Разве послужит такой конец царствия к его славе, к славе наследия римских августов и святого Константина? Жить с отчлененной рукой, как преступнику? Никто не живет вечно, и не полагается Его Царственности вызывать презрение и жалость.
– Вам бы все чего-нибудь отпилить, – сказал он, скрипнув от боли зубами. – Стыдно Римской империи быть управляемой одной рукой.

Асклепиады, у которых, наконец-то, появилась ясная задача – преодолеть сопротивление августейшего пациента, взбодрились, заспорили, принялись наперебой ссылаться на Теос-Корида, цитировать «Синопсис» отступника Орибасия, апеллировать к трудам Аэция из Армиды, зачитывать Александра Траллиануса, взывать к авторитетам язычников Гиппократа с Галеном и божиться святыми Косьмой с Дамианом.
– Позовите монаха Андрея из Памфилии, пусть молится обо мне, – приказал Иоанн и отвернулся к стене. Так нестерпимо жгло руку, что не оставалось сил на лишние разговоры, все мужество требовалось, чтобы не уступить, не разрешить слабости овладеть собой.
Отца Андрея доставили к ложу умирающего, и он непрестанно просил Господа смилостивиться над рабом Божьим Иоанном, но с каждым часом страдальцу становилось все хуже. Врачи продолжали уговаривать согласиться на операцию, но ни они, ни больной уже не верили в действенность этого средства. Зато теперь, когда автократора покинула всякая надежда, вместе с ней исчезли страх и смятение смертного. Умирающий больше не вспоминал об отвоеванных землях Малой Азии, Балканах или Киликии. Он думал о построенных церквях и монастырях, об открытых им странноприимных и старческих домах, об основанных сиротских приемниках, о лечебнице для страдающих падучей, о лепрозории.

Оставалось выполнить последний земной долг – позаботиться о порядке наследования, и можно будет перестать сопротивляться яду, с облегчением уплыть в протянутые руки Господа.
Перед рассветом Иоанн призвал к своему одру сыновей, а также сановников, вельмож, воевод и легатов. Собрав последние силы, сообщил, что бремя царствия возлагает на достойнейшего – младшего сына Мануила, единственного способного и дальше вести корабль Римской империи в бурном море ее бесчисленных недругов. Превозмогая жар и теряя сознание, смог поведать самое важное – что теперь на плечи его умного, настойчивого, благородного сына ляжет обязанность возрождать славу империи. Заповедал пуще всего опасаться ненасытного латинского Запада, а особенно его хищных отростков – невменяемых франков, которые посоветовал обрубать, пока они малы и слабы. Объединяться же с ними против мусульман заклинал только под эгидой Константинополя.

Успел увидеть сына в лоруме, порфире и императорской диадеме, услышать, что войско признало нового василевса. Наконец, с облегчением позволил себе перестать заботиться о судьбе империи, которой служил всю жизнь и ради которой умирал. Отрешив все земное, думал только о грешной, жалкой, трепещущей своей душе.
Великий, могучий византийский император Иоанн Комнин мужественно и покорно страдал еще несколько дней, а затем ушел в Царствие Небесное, сопровождаемый стенаниями и молитвами всех знавших этого праведного, милосердного правителя.

~ ♘ ~

Книгу можно приобрести в книжных Москвы и Санкт-Петербурга, а также заказать здесь -
http://www.ozon.ru/context/detail/id/34385556/


ПРЕЗЕНТАЦИЯ "ЖЕЛЕЗНЫХ ФРАНКОВ" В МОСКВЕ
maria_amor


Друзья-москвичи, пожалуйста, приходите встретиться со мной в литературном кафе в Московском Доме Книги на Новом Арбате 10 октября - это суббота - в 15.00. Пусть слово "лекция" не пугает вас так, как оно пугает меня. Я представлю вам свой роман и мы побеседуем о необыкновенных женщинах и неудержимых мужчинах, о том, что с 12 века в регионе изменилось, а что осталось неизменным.

Очень жду вас. Кто знает, когда я снова буду в Москве.

"ЖЕЛЕЗНЫЕ ФРАНКИ"
у камина
maria_amor

Друзья, мой роман «ЖЕЛЕЗНЫЕ ФРАНКИ» уже в магазинах.
Для меня это огромное свершение. Еще полгода назад мои герои действовали по моей указке – от грозного греческого василевса, от летописца-интригана Усамы ибн Мункыза и до прекрасной и опасной Алиеноры Аквитанской, а с этого дня они начали свое независимое от автора вечное существование книжных героев.
Мудрого лекаря Ибрагима ибн Хафеза аль-Дауда, армянской мамушки Грануш, сладострастной, в себе не властной девицы Изабо дю Пасси, докторанта Иерусалимского университета Ники и офицера ЦАХАЛя Итамара вообще раньше не существовало.

Вот отзыв ЮЗА АЛЕШКОВСКОГО с задней обложки:
"Прочитав в один присест поэтичный роман Марии Амор ЖЕЛЕЗНЫЕ ФРАНКИ, я, честно говоря, был восхищен качествами ее писательского воображения, окунувшего меня в батально-политическую и бытовую историческую атмосферу начала новой эры, в эпоху крестовых походов, точней, не в черные дыры, воображенные стаями фантастов, не в тоннели времени да не в битвы звездолетов, а в самую что ни на есть реальность далеких земных времен, увы, временами зеркально напоминающих наше настоящее с его поистине вечными - добрыми и злодейскими - страстями и архетипами: любовью, предательством, состраданием, сверхвоинственным авантюризмом, беспощадной жестокостью, фанатизмом, интеллектуальным мужеством, гнусным интриганством и благородной человечностью.
Ощущать сие и осознавать - полезно и поучительно."



Отзыв ДЕНИСА ДРАГУНСКОГО не успел попасть на обложку, поэтому ради него сейчас пишется продолжение истории. К тому же, трудно отвыкнуть повелевать королями и королевами:

"Книга увлекательная, яркая, красивая, щедрая в своей живописности, похожая на плащ византийского императора или накидку крестоносного короля - словно сотканная из пурпура и золота. Мария Шенбрунн-Амор отважно и ясно пишет свою историю XII века, соединяя, как и положено историческому романисту, великие события далекой эпохи и частную жизнь людей, наполняющих эту эпоху своей страстью и отвагой, коварством и благородством".

__________________
В Москве «ЖЕЛЕЗНЫЕ ФРАНКИ» можно купить в книжном магазине "Москва" на Тверской, 8 -http://www.moscowbooks.ru/book.asp?id=816489
А также на сайтах ОЗОН.ру - http://www.ozon.ru/context/detail/id/34385556/
В Израиле - http://ozonru.co.il/catalog/new_goods/1610273/
В Америке - http://ozonru.com/context/detail/id/34385556/


Операция "ЭКСОДУС"
maria_amor

В эти дни еврейских праздников особенно хочется, с любовью и уважением, но и с толикой зачем-то вложенного в человека юмора, толковать Святую Книгу.
_______

- Придется передислоцироваться с бо́льшей части райских территорий, - Главнокомандующий Элохим Адонай склонился над картой. – По условиям одностороннего размежевания мусульмане требуют себе весь Эдем от Тигра до Евфрата. Новая граница пройдет по реке Гихону.

Среди архангелов и серафимов прошел ропот:
- Завтра они потребуют проезд в христианские секторы через наши территории!
- А кто будет платить за их электроэнергию?!
- А как быть с этими рупорами муэдзинов?
- Гурий завезут, и конец райской невинности!

Адонай Элохим почесал бороду:
- Потребуем размещения на границе подразделений херувимов с пламенными мечами.
- Это эти, в голубых беретах, что ли?! Да они ни на что не годны со всеми своими пламенными мечами, - возмутился архангел Михаэль.
- Ева категорически заявила, что если по соседству окажутся 70 чернооких девственниц, она позаботится превратить для Адама рай в сущий ад, - предупредил Гавриэль.

Элохим грохнул дланью по столу.
- Вы, может, думаете, мне по соседству шахиды нужны?! Это все Люциферовы штучки: будем нести свет гоям, свет народам! Досветился, светоносец чертов! А я ведь с самого начала просил: другим вероисповеданиям о рае ни слова, прямиком в Бюро патентов, копирайт на все наши идеи и молчок. Но некоторым тут хотелось трубить о достигнутых успехах, да?! В результате превратили кущи в сущий Клондайк: католики уже семь сфер возвели, чистилище, которого в проекте вообще не было, без всякого разрешения на достройку пристроили! А теперь еще и мусульманский сектор придется бетонной стеной отгораживать.

- Уж лучше сразу Стеной Плача! – Уриэль в сердцах сорвал и бросил на стол погоны. - У нас, значит, Древо Жизни, Древо Добра и Зла, от которых хлопот не оберешься, а гранатовые деревья все им отойдут?! Весь Эдем оказывается в радиусе обстрела.
- Можжжжно посссстроить бомбоубежищщщща, - прошипел Змей.
- Ничего себе - райская жизнь! Нет уж, территории Эдема придется отдавать, а Адама и Еву выселять. Рисковать мы не можем. Есть добровольцы провести операцию?

Архангелы вспомнили характер Евы и притихли.
- Нет? Ну, вот Змею-искусителю и поручим, – порешил Господь с облегчением. – Только на этот раз без этих твоих хитростей, понял? Честно объясни людям ситуацию, выдай обычный компенсационный набор: вечную жизнь, неувядаемую молодость, непреходящее счастье, все, что людям в таких случаях полагается. И смотри у меня, никакого самоуправства, никакой отсебятины! Я еще не забыл, как ты провалил мне операцию «Динозавр – венец природы»! В этот раз проворуешься, всучишь им вместо всего положенного какое-нибудь тухлое чувство юмора - руки-ноги вырву, на брюхе ползать будешь!


Эрл Грей и мадемуазель Безе
maria_amor

Вдруг стали придумываться несерьезные тексты, которые захотелось поместить сюда.

* * *
Чайный пакетик налег брюшком на край чашки и силился подтянуться наверх:
- Эй, миледи,– крикнул он хрипло,- помогите мне выбраться! Хватайте веревку и тяните!
- Пардон, месье, - презрительно бросило белоснежное пирожное с высоко взбитой прической, – с какой стати? Мы даже не представлены!
Пакетик, наконец-то, подтянулся и теперь балансировал на фарфоровом ободке:
- Так я и знал. Только француженка может быть такой легкомысленной и пустоголовой!
- Вы говорите с мадемуазель Безе из рода Меренга! Я веду свою родословную с кулинарной книги 17 века!
- Ха! Если бы вы не были такой сухой, вас бы не бросили надкусанной, - мстительно заметил пакетик, и ловко накинул прицепленную к поясу веревку на ручку чашки.
- Вы ничтожная, испитая личность! – Мадемуазель Безе закрошилась от возмущения.
- Все вы, Меренга – надутые пустышки, - заявил пакетик и начал осторожно спускаться по веревке к столешнице, – я, может, и испитый, но зато не кичусь тем, что веду свой род от премьер-министра Великобритании и сам, между прочим, эрл!
Тут он сорвался и плюхнулся на стол, подняв облако брызг.
- Вы наделали лужу, эрл, - мадемуазель из благородного рода Меренга брезгливо отряхнула пышные юбки, - сразу видно, какой вы храбрец.
- Я просто вымок, когда мой парашют потерпел крушение в этой посудине, - с достоинством пояснил британец и молодцевато расправил квадратные плечи. – Лейтенант Грей к вашим услугам, миледи.
- Сэр, от вас на версту разит бергамотом! Не подходите ко мне! Вы подмочите мне репутацию!
- Ишь, фифа сахарная!
Эрл Грей отвернулся и делая вид, что не замечает Безе, принялся старательно сворачивать петли своей веревки, когда внезапно обоих накрыла страшная, косматая тень!

* * *
Огромная, жесткая щетка смела прелестную мадемуазель Безе из рода Меренга и мужественного лейтенанта Грея в подставленный совок.
- Проклятые чистки, - прошелестела оказавшаяся рядом сомнительная личность, сильно помятая, в некогда белом, а ныне грязном и бесформенном балахоне. – Найс ту мит ю, я - Напкин, философ.
- Да какой он Напкин? Иван он, родства не помнящий! – Сказал упавший в совок с жестким стуком прямой, сухой дядька в ватнике. – Его настоящая фамилия - Салфетка! Предатель Родины он, а не философ!
- Я гражданин мира, - затрепетал Напкин-Салфетка.
- Паразит и бездельник! – Отрезал сурово дядька. - Не понять даже - мужик ты или баба!
- Это, знаете ли, ваш грубый, невежественный сексизм! На Западе уже давно нет никакой разницы! - Напкин-Салфетка заколыхал балахоном и прошелестел в бессильной злобе: - Сами вы... обглоданная государством кость! Ницше не читали!
- Да! Я горжусь тем, что я, Костя Ребро - черная кость, - дядька бодро притопнул костяной ногой, - да только на нас-то, на костях, весь мир испокон веков и держится!
- Друзья, довольно препираться, нам надо выбираться отсюда, - воскликнул лейтенант Грей.
- А чего выбираться-то? Будем жить, устраиваться, - подавая пример, Костя решительно затянул пояс потуже.
- В совке? – захлопала глазами мадемуазель Безе.
- А что вас в совке-то не устраивает, аристократы вы недобитые? – прищурился Костя. – Наши отцы, деды жили и ничего! И мы устроимся. Огородик вот разведем, картошечку посадим, помидорчики посадим. Всех посадим, которые на труде простой черной косточки паразитируют! – ткнул костлявой рукой в направлении Салфетки.
- Я человек духа, - взмахнул широким рукавом Напкин, - я мечтаю взлететь, воспарить!
- Вы это слышали? Легковесный, ничем к родной земле не привязанный, взмахнул фалдой и улетел, бросил нас – ни тебе груза традиций, ни веса истории, ни ярма долга!

Внезапно совок закачался и поднялся в воздух.
- Кажется, мы все летим! – ахнула Безе. – Но куда?
- В мусор истории, - испуганно прошептал Салфетка-Напкин.

_________________
Друзья, я меняю ник, добавляю к страстному латинскому Мария Амор толику австрийского имперского блеска - свою девичью фамилию Шенбрунн. Получился пышный шлейф Мария Шенбрунн-Амор. Сообщаю, потому что именно под этим nom de plume будет опубликован мой исторический роман.
Комментарии скрыты.


"ЗЛО", "КОРОЛЕВА"
maria_amor


"Дружба народов" опубликовала два моих рассказа: "Зло" - повесть о юноше времен американской депрессии и рассказ "Королева". Рассказы объединяет важная мне тема добра и зла.
http://magazines.russ.ru/druzhba/2015/3/4a.html

(no subject)
maria_amor
Друзья мои, те немногие, кто еще высоко держит славное знамя ЖЖ!
Я закончила свой двухлетний труд - дописала свой исторический роман, и теперь слегка потеряна - тем временем я совершенно утеряла навыки нормальной жизни.

Не ведаю, что случится с романом, времена тяжкие, не до рыцарей. А сегодня мы утеряли сэра Терри Пратчетта - и это делает времена только тяжелее для тех, кто любит хорошую, захватывающую прозу.
Но я утешаю себя тем, что до сих пор всё, что я написала достаточно серьезно, было опубликовано или уже взято в сборники и ждет своего часа. Вот, например - очень хочется, чтобы вы все запоем прочли мою историческую повесть "Зло", а потом еще и упивались рассказом "Королева".
Ну... во-первых - это интересно...
А во-вторых - обе вещи напечатаны в последнем, мартовском номере "Дружбы Народов" за 2015 год. Не могу описать вам, что значит, быть под одной обложкой с Алексеем Ивановым.
Да я бы и сама перечитала с наслаждением, и вам бы непременно кинула ссылку, только к содержанию журнала он-лайн пока еще нет бесплатного доступа.
Я это уважаю и понимаю, что журналы должны найти формулу выживания, иначе где мы будем печататься? Но непременно дам ссылку, когда и если номер появится в "Журнальном Зале". Ну а пока, кому любопытно и у кого есть доступ к яндекс-мани - цена номера меньше доллара (Иванова включая).
Особая благодарность дорогой holit_i_leleyat, которая рассказ читала и очень меня тогда поддержала.

http://xn--80aabggdk2dkbof7a.com/archive/druzhba-narodov/2015/3

Ну и буду держать в курсе происходящего с романом.
Пожалуйста, если кто-то из моих читателей завел страничку на ФБ, пошлите мне запрос, буду рада ответить взаимностью.

РЫЦАРЬ
maria_amor
Рыцарь

Друзья мои, два мои рассказа вышли в печатной версии альманаха "Диалог" еще летом. Первый - "Иерусалимский лев" появился сначала на сайте альманаха,  а второй - "Рыцарь", я написала позже, специально по предложению редакции для печатной версии альманаха, и в сети он появился только сейчас.

Я там рассказываю о зимнем Иерусалиме, о "старых, добрых временах" - еще до первой интифады, и стараюсь передать атмосферу тех дней.

..."В стылой, сырой постели наши тела нагрели уютное гнездо, но стоит руке или ноге высунуться из-под одеяла, она сразу окунается в жидкий азот холода"..."

Пальмы в долине Иордана
maria_amor
Все приходят в ЖЖ с повинной головой, каясь, что давно не писали. Но только у меня уважительная причина - не было ничего достойного вашего внимания. Но теперь, наконец, решилась - даю ссылку на текст, который в этом объеме тут никогда не появлялся.

Действо, разумеется, начинается в постели и уже на второй-третьей странице несовершеннолетняя героиня целуется с израильским премьером. Это анонс моей повести (стесняюсь признаться, как смело она черпает из из собственной биографии автора, но кого я могу обмануть?), начало которой появилось в Букнике.
Ну вы же и не ждали от вашей Маши ничего иного?
А вот будет или нет столь же скандальное продолжение, решу в зависимости от того, понравится ли вам, о чем мне донесут фейсбучные лайки на сайте Букника и прочие тайные, но верные приметы.
http://booknik.ru/library/all/palmy-v-doline-iordana/

ИДА И АДОЛЬФ
maria_amor
Я так много писала о своих предках с материнской стороны, что можно подумать, что веду свою генеалогию прямиком от героев Достоевского. Ан нет. Я прямиком от ̶А̶д̶а̶м̶а̶ ̶и̶ ̶Е̶в̶ы̶ ИДЫ И АДОЛЬФА.

Год 1936

ПЕНТКОТТЕДЖ
maria_amor
Когда я пишу о семейной жизни, пером моим водят растроганность и нежность. Говорить о любви иначе я просто не умею.

* * *

- Цвика! Хватит дрыхнуть! – Соня сдернула с мужа одеяло.
- Тысячу раз я умолял не называть меня этим дурацким «Цвикой». Мама назвала меня Гришей! – пробормотал Гриша, ставший Цвикой с момента переезда в Израиль (мы знаем, кто победит в этом споре).
- Твоя мама всегда делала мне все назло! – кротко заметила Соня, но на сей раз не стала задерживаться на этой плодотворной теме, а ткнула в супруга газетой, - Смотри: «6 комнат, 3 этажа, пенткоттедж в Гило, частный лифт, балконы, 4 туалета!»
- Сонечка, чем нам плохо в пятидесяти метрах в центре Иерусалима?
Не, ну вот есть такие мужья - просто лежачий камень!Collapse )

Новогодний рассказ в Букнике
maria_amor
Чертова дюжина моих коротких рассказов ждет вас в Букнике. Советую читать от самого старого к новому.
http://booknik.ru/authors/mariya-amor

ПОРУЧЕНИЯ
maria_amor
Когда я впервые писала в ЖЖ о своей бабушке – Нине Турцевич, я наудачу погуглила ее имя. Какова же была наша с мамой радость, когда оказалось, что три ее письма хранятся в Московском Государственном Архиве Литературы и Искусства! У нас, к сожалению, не осталось даже клочка бумаги с ее почерком. Приложив некоторую настойчивость, два письма мы выцарапали. Оба бабушку - домохозяйку, "сердечницу" - красочно характеризуют.
В разгар войны Нина пишет из эвакуации в Красноуфимске в Москву ее знакомой Е.А. Благининой (поэтессе, автору «Мама спит, она устала… Ну и я играть не стала! Я волчка не завожу, А уселась и сижу», будущему редактору «Мурзилки»). Курсивом в тексте писем пояснения, данные моей матерью, Светланой Шенбрунн, дочерью Нины.

Письмо первое (8 ноября 1942 г.)Collapse )

ОТТЕПЕЛЬ
maria_amor
Посмотрела нашумевший сериал глазами иностранца, других глаз у меня нет, и всё, что скажу – чисто личное впечатление, без преклонения или глумления. Российский кинематограф в защите не нуждается, шестидесятые тоже.

Первое всегдашнее мое впечатление от российских фильмов - это непривычная манера актерской игры, совсем не западная. Кажется, они играют напыщенно и неестественно, как на театральных подмостках, но к этому быстро привыкаешь, и тогда становится ясно, что в этом стиле многие играют даже очень хорошо.
Первые пару серий уже все отругали, но с третьей становится интересней, и, как в любом сериале – привыкаешь к героям, и готов смотреть про них что угодно. Тем более, что фильм утоляет коллективную ностальгию по разложенной тахте у стеллажей, по клетчатым пледам, по советским машинам, по коммунальным кухням, дисковым телефонам у вахтеров и по временам, когда курить не было вредно. Многие зациклились на исторической подлинности предметов, самые дотошные даже заметили, что женские губы были в те времена без наполнителя. Я не такой пурист, я не настаиваю, чтобы актрисы носили губы и зубы тех лет. Меня другое волнует.

Вот, например, утверждение, что это русский "Мэдмен". "Оттепель" похожа на «Мэдмен”, как курящий и пьющий бомж на курящего и пьющего героя Хемингуэя.
В «Мэдмен» передана экзистенциальная тоска, неизбывное одиночество человека, бессмысленность и трагедийность существования, «Мэдмен» - это декадентское и депрессивное кино, а «Оттепель» - нетребовательна, оптимистична и забавна. Такие неприглядные вещи, как дефицит, очереди и тяжкий советский быт в «Оттепели» с большой долей условности вынесены за кадр. Это сразу делает ее розовой ностальгической теленовеллой.

У «Мэдмена» широкоугольная, панорамная камера: он честно пытается представить эпоху. В американской серии упоминаются, чувствуются и влияют на героев все события тех лет: Корейская и Вьетнамская войны, холодная война, Карибский кризис, убийства Кеннеди, Лютера Кинга, хиппи, борьба против расовой дискриминации, изменения в отношении к женщинам и к детям, сексуальная революция, сохранение окружающей среды, феминизм. Даже в рекламе, которую снимают в «Стерлинг-Купер», отражаются общественные сдвиги.

Из «Оттепели» вы не поймете, чем знамениты, славны и отличны шестидесятые от годов застоя. Несмотря на сценарий про мальчика из партизанского отряда, который хочет пробить Хрусталев, это вам не история создания "Покаяния", неа. Мне кажется, такую серию о 60-х могли бы поставить в советские времена, такая она для советской власти не обидная. Был, правда, один неустроенный и какой-то подозрительный творец-интеллектуал, но в первые же полчаса выбросился из окна. Все оставшиеся персонажи - профи, славные ребята, не советские, не антисоветские, совершенно аполитичные. Они ни Хемингуэев, ни "Новый мир" не читают, неположенных разговоров не ведут, всуе поминающиеся «голоса» не слушают. Помимо антуража нет ничего, что указывало бы специфически на 60-е. Герои снимают фильм о смычке города и деревни, который мог бы быть снят в 40-х или 50-х, и новаторства их умеренны и одобрены начальством - костюмы, съемка на планере... Одновременно сексуальная революция показана давно свершившимся фактом, и, кстати, семья, как институт, уже благополучно развалилась. Взаимоотношения полов вообще за истекшие полвека не изменились. Сегодня все тот же сексизм, к сожалению, разве что потолок товарной годности женщин сдвинулся с 33 на 40. А после сорока, увы, извините – сзади бьет копытами новое поколение непристроенных дев.

Если судить по «Оттепели», люди 60-х привлекательно равнодушны к материальному аспекту существования, и менее привлекательно – вообще ко всему миру вне стен Мосфильма. Один реабилитированный, комичный худсовет, упоминание уничтоженных родителей Марьяны, на этом атрибуты советской власти более-менее кончаются. Начальство патриархальное, суровое, но человечное и заботливое, как Суворов.

Помимо причесок и прочей бутафории дух времени обозначен легкостью, светлостью, оптимизмом. Легендарные шестидесятые предстают в очень узком разрезе - водевильными перипетиями личной жизни героев, семейственными отношениями с начальством и мосфильмовской пьяной тусовкой.

Если изучать эпохи по сериалам, то может показаться, что именно Америку, а не СССР в шестидесятые потрясали тектонические сдвиги в сознании, а советским людям послабления режима нужны были только для того, чтобы ̶б̶е̶з̶з̶а̶б̶о̶т̶н̶о̶ ̶в̶ы̶п̶и̶в̶а̶т̶ь̶ в кадре оказалась белая лошадь.
Это хорошая, незамысловатая серия про творческий коллектив и отношения внутри него. Начиная с 3 серии характеры и фабула набирают силу, смотреть легко, приятно и интересно.

Но я думала, это оттепель, а это застой.

СпойлерCollapse )

Когда я вырасту, я стану старухой
maria_amor
Женская старость всегда представлялась тем загадочным, потусторонним местом, куда по неосмотрительности попадают только другие, более небрежные и рассеянные девушки. Не-не, не подумайте! Я все еще задорно погромыхиваю клюкой в хороводе юных прелестниц, припадая на хромую ногу и прельщая безусых корнетов манящей улыбкой с тремя зубами. Но второй берег начинает угрожающе выплывать из тумана.
И оказывается, напрасно я так боялась. Там, в женской старости, завал ништяков и вседозволенности.

Вот, мужчинам, например, да, им действительно не позавидуешь. Потому что мужчина, как известно, должен делать то, что должен делать мужчина и быть мужчиной - это огромный профессиональный риск: если ему вдруг удается дожить до старости, то у него незавидный выбор: либо продолжать нести свое тяжелое и сковывающее как латы бремя Мужчины в Полном Расцвете Сил (Шон Коннери, Роберт Редфорд, Леонард Коэн), либо покорно стать беспомощным старичком, которого будет песочить, жучить, заставлять соблюдать рекомендации врача и выводить в скверик заботливый, но суровый денщик в виде жены или сиделки. Один Вуди Аллен и тут вывернулся, потому что у невротика достало ума и мужества изначально не становиться Мужчиной с Большой Буквы.

Теоретически, конечно, даже мужчина может дорасти до Моисея, Солженицына или графа Толстого, но эта стезя требует непременного Господнего вмешательства, а также Ясной Поляны и Софьи Андреевны, на худой конец - опыта политизолятора. А меж тем среднестатистических мужчин очень испортил наемный труд, сидячий образ жизни и женское равноправие.

Но вот женщины... с женщинами теперь чем дальше, тем сложнее, а им – чем дальше, тем лучше.
Все хорошие, качественные женщины проходят в старости обнадеживающую метаморфозу: они копят не только морщины, но и воспоминания, и набирают не только вес, но и мудрость. К честно заработанной старости женщины превращаются в существа мистических, легендарных личностных пропорций – в Матриархов.

Матриарх – это практически всеведущее и пользующееся заслуженной вседозволенностью создание. Хорошо состарившаяся женщина, такая, знаете ли, маркиза времен Реставрации, Вайолет из «Аббатства Даунтон» интересует и восхищает окружающих ничуть не меньше княжон Мэри. Более того, пока не истекает срок годности на остроумие и очарование, ей уже нипочем мелочи, отравляющие молодость, вроде лишнего веса, седины, морщинок и безответных страстей. И все то, что портило репутацию смолоду, теперь ее только украшает: спустя полвека проигранный в карты дом, побег в Париж с чиновником-растратчиком, позирование Тулуз-Лотреку и мемуары про царя Гороха притягательны, как тайна пиковой дамы.
Кстати, мемуары - это лучшее оружие древних очевидиц, посильнее Аппассионаты будет. В конце концов, всегда прав тот, кто всех пережил, и кто сказал свое слово последним. В живом осколке прошлого неизбежно отражается благородная патина давно ушедших времен.

А поскольку у окружающих не поднимается рука на дряхлую женщину, которая, как кажется легковерным потомкам, и сама-то недолго протянет, то самодурство, язвительность, экстравагантность, взбалмошность и капризы совершенно безнаказанно скрашивают дни, годы и десятилетия Благородной Старухи, прибавляя наследникам седых волос. Старуха без причуд - это как Чингис-хан без коня, революция без террора, деспот без абсолютизма, еврей без идей обустройства России – неправильная какая-то старуха. Неудивительно, что все эти Софи Лорен и Ширли Маклейн и поныне внушают мужчинам трепет и восхищение, а молодым женщинам дарят надежду на лучшее будущее.

Когда в раскопках древнего болота палеонтологи нашли останки утонувших мамонтов, оказалось, что в топь угодили исключительно одинокие самцы, не шедшие со стадом, ведомым мудрым Матриархом.
Когда дама Джуди Денч руководит Джеймс Бондом, я верю, что вскоре всем миром будут править женщины в летах. Может, нам самим предстоит когда-нибудь вести и беречь это дурное человеческое стадо, если только не замешкаемся на второстепенных ролях инженю.

Китайская пытка или Ромео и Джульетта
maria_amor
Он: Ну, ты готова? Пора ехать.
Она: Поехали, что ж делать. Билеты-то куплены. За такие деньги, между прочим, могли бы и дома посидеть. По телевизору тот же Шекспир совершенно бесплатно и никто не смотрит.
5 минут спустя.
Он: Так можно, наконец, выходить?
Она: Конечно, можно, но причесаться-то я должна, или у нас пожар?
5 минут спустя.
Он: Я жду тебя в машине.
Она: Это я тебя давным-давно уже жду!
В машине.
Она: А почему мое сиденье так сильно назад отодвинуто?
Он: Как всегда, по-моему.
Она: Но я же чувствую, что дальше обычного. И почему такая спешка? Туда ведь всего час дороги?
Он: Потому что мы имели случай убедиться, что опоздавших не впускают. Сделай одолжение, найди в навигаторе адрес.
Она: Что, опять забыл дорогу? Надо было дома погуглить, а не меня погонять. Так я и знала! Не ловит твой хваленый навигатор. Хороши мы будем, если И НА ЭТОТ РАЗ потеряемся!
Молчание.
Она: Час туда, час обратно, да еще, небось, часа три само представление. Ненавижу такие поздние спектакли.
Молчание.
Она: Ну вот, ты меня торопил, я в спешке очки позабыла! Что теперь?!
Он: Хорошо, если хочешь, я вернусь.
Она: Нет уж! Поздно! Хоть послушаю. Ты мне будешь все объяснять.
Молчание.
Она (в ужасе): А что ты эту рубашку напялил?
Он (встревожено): А что в ней такого?
Она: Теперь уж что... Теперь уж ничего... Теперь уж не исправишь...
Молчание.
Она: Я надеюсь, там хоть буфет есть. Воды у тебя в машине, конечно, нет, а?
Он (покаянно): Нет, ты прошлый раз допила.
Она: И комары. Комаров, наверняка, будет тьма. Спрей, я догадываюсь, тоже дома остался. Включи хоть кондиционер.
Он: Ветер же прохладный.
Она: Ветер мне волосы в лицо сдувает. Похолодней у тебя не получается? А музыку невозможно найти?
Музыка и молчание.
Она: Я уверена – там ни капли тени. Упаримся на солнцепеке. Выдумка какая-то – Шекспир на открытом воздухе!
Он: Почему «выдумка»? Амфитеатры во всем мире есть.
Укоризненное молчание, в котором читается: "Другая бы спорила, а я мудро и миролюбиво промолчу".
Она: Ты хоть подвези нас поближе. Прошлый раз сбросил у черта на куличках, я полчаса по гравию в гору перлась. После подъема на Килиманджаро уже никакой спектакль не в радость.
Он: Спроси вот у охранника, как тебя прямо на сцену доставить.
Она: Почему я? Вот ты сам и спроси.
Он: Простите, как я могу подвести мою даму ближе всего к амфитеатру?
Она: Почему сразу «мою даму»?! Что за манера постороннему человеку на меня жаловаться? Вот видишь, и подъехали! А если бы не я, нас опять бы в самый зад направили. Ты куда?
Он: Не успел поесть, хочу купить себе сэндвич.
Она: А это что? Пиво? С алкоголем? Два сэндвича?! Тебе нужно два сэндвича? Дома были котлеты, между прочим. Я могла бы разморозить. Сейчас опоздаем.
Он: Ну, ты иди, не жди меня, я подойду.
Она (жертвенно): Нет уж. Вместе пришли, вместе и пойдем. Что, вечность будут эти сэндвичи делать? Возьми квитанцию, мало ли что там. Ни фига себе - 15 долларов! Давай уж, купи мне «колу лайт». Куда ты мчишься, я же на каблуках! Почему ты не берешь программку? Потом мою схватишь, я знаю. Дай мне сесть с прохода. Подержи, пожалуйста, мою шляпу. И программку. И колу.
Он (шепотом): Может, ты заберешь свою шляпу?
Она: Куда, интересно, я ее заберу? У меня же сумка!
* * *
Джульетта: Какой же платы хочешь ты сегодня?
Ромео: Любовной клятвы за мою в обмен.
Джульетта: Ее дала я раньше, чем просил ты...
...моя, как море, безгранична нежность
И глубока любовь. Чем больше я
Тебе даю, тем больше остается...
...Простимся. Если искренне ты любишь
И думаешь о браке – завтра утром
Ты с посланной моею дай мне знать,
Где и когда обряд свершить ты хочешь, -
И я сложу всю жизнь к твоим ногам
И за тобой пойду на край вселенной...
* * *
Она: Почему такой бесконечный перерыв? Мы что тут, до полуночи сидеть будем?
Он: Дай попить, а.
Она: А твое пиво за целых шесть долларов, оно куда подевалось?
Он (покаянно): Выпил.
Она: Свое, значит, одним махом выпил, а теперь за мое питье принялся?
* * *
Ромео:Хотел бы я твоею птицей быть!
Джульетта:  И я, мой милый, этого б хотела;
Но заласкала б до смерти тебя...
Ромео: Речь милой серебром звучит в ночи,
Нежнейшею гармонией для слуха!
...О, если мера счастья моего
Равняется твоей, моя Джульетта...
...Пусть слов твоих мелодия живая
Опишет несказанное блаженство,
Что чувствуем мы оба в этот миг.
Джульетта: Любовь богаче делом, чем словами...
...Моя ж любовь так возросла безмерно,
Что половины мне ее не счесть.
* * *
Она: Я в туалет, посторожи мою сумку.
Он (шепотом): А что мешало сходить во время перерыва?
Она (тоном "Вам, извергам мужчинам, не понять!"): Представь себе - очередь. Всё запоминай, вернусь - расскажешь.
* * *
Ромео: ...О милая Джульетта!
Зачем ты так прекрасна?...
Так лучше я останусь здесь с тобой...
С могильными червями, что отныне –
Прислужники твои... Ну, взгляните –
В последний раз, глаза мои! Вы, руки,
В последний раз объятия раскройте!...
Любовь моя, пью за тебя!..
Джульетта: ...О, жадный! Выпил все и не оставил
Ни капли милосердной мне на помощь!
Тебя я прямо в губы поцелую.
Быть может, яд на них еще остался, -
Он мне поможет умереть блаженно...

Занавес.
Она: Сколько можно хлопать?! Давай выходи быстро, сейчас все попрут к стоянке, пока выедем...
В машине.
Она: Уф, я на этих их жутких ступеньках вся истерзалась. Не несись так. Не знаешь, что ли, здесь кругом полиция, ловит таких вот дураков.
Молчание.
Она (тоном капризной девочки): Ромка, а ты вот был бы готов убить себя ради меня?
Он: (вздрагивая): Даже не сомневайся, Юлечка. Иногда я даже сожалею, что давно этого не сделал. 

Вид на Дозорную гору
maria_amor
Друг юности сравнил Израиль, каким он был до того, как от Москвы его стали отделять всего какие-то три часа полета, с затонувшей Атлантидой. Впрочем, всем нам, пережившим СССР, знакомо чувство, что той страны, в которой мы росли, больше не существует.
Посему поспешно закинула в спасательную лодку мемуаров свои университетские годы.
Эту мою студенческую фотку дотошные археологи раскопали, полагаю, в пласте времен Первого Храма.

Еще один львиный рык
maria_amor
Мой рассказ "Иерусалимский лев" опубликован в альманахе "Диалог" в его окончательном виде. Я люблю этот рассказ, и рада, что он продолжает рычать в еще одном замечательном месте, на этот раз в полном своем объеме.

А вот на правах тизера:

...после того, как все газеты обошла фотография нашего министра обороны, бывшего секретаря профсоюзов Амира Переца, разглядывающего плацдарм военных действий в наглухо закрытые окуляры бинокля, странность приказов Генштаба уже не удивляла....

О различиях гендерных и более важных
серьезной быть вредно
maria_amor
Мы едем в машине прямо на закат, и муж говорит:
- В это время года солнце садится ровно в конце этой дороги, и нещадно слепит.
- Я думала, солнце круглый год садится на западе и восходит на востоке, - равнодушно опорожняю я туесок своих астрономических познаний, рассматривая собственный нос в пудренице.
- Ты что? – поражается глубине моего невежества домашний эрудит. – Зимой круг, который солнце делает по небосклону, гораздо ниже, и оно всходит и садится несравнимо южнее, нежели летом! А вот как раз сейчас, во время осеннего противостояния, оно садится точно на Западе. Только на экваторе – продолжает он укоризненно-назидательно, - солнце всегда садится в одной и той же точке!

Я – Жена с большим стажем, и твердо намереваюсь терпеть эту нелегкую службу и дальше с надеждой, что условия не ухудшатся непереносимо, поэтому помалкиваю. Молчу, и даже не вспоминаю, что две минуты назад этот же самый человек, так хорошо ориентирующийся в движении небесных светил, выезжая из нашего гаража, потеряно остановил машину и задумчиво вопросил меня:
- Ээээээ... чтобы ехать в центр... В какую сторону?

* * *
Но, справедливости ради, существуют меж нами и иные различия:

Муж вернулся с дежурства, рассказывает: (случаи реальные, но изменено все, что раскрывало бы инкогнито пациента):
- Пришел с утра в больницу, распланировал работу четырех операционных, ну, думаю, отлично, не так уж и плохо работать в выходной, только бы травмы не прибыло! И тут же, срочно! - мужик с диссекцией аорты (одна из внутренних стенок аорты отслоилась и кровь затекает внутрь стенки, создавая искусственное русло, из которого кровь уже не попадает в организм). Переполох по всей больнице, вызываем кардиохирурга, кардиоанестезиолога, срочно готовим операционную. По счастью, кто-то заметил, что на нем браслет «DNR» ( Do Not Resuscitate «Не оживлять». Такие браслеты носят те, кто, будучи неизлечимо болен тяжелыми заболеваниями, отказывается от любого искусственного продления жизни – не хотят интубацию, никакой сердечно-легочной реанимации.) Хорошо, что вовремя браслет заметили и случай отменили до того, как ввезли в операционную, там уж поздно, если ты на операционном столе, это значит, хочешь жить, и указание не спасать отменяется автоматически, каким браслетом себя не украшай.
Только оставили несчастного умирать в покое, новый случай: родители – свидетели Иеговы, запрещают двухмесячному младенцу, нуждающемуся в операции, переливать кровь. Приходится срочно менять весь план операции, чтобы не сделать чего-либо, что может повлечь за собой переливание крови. Все равно, после операции у младенца гемоглобин 6, коллапс легкого, кислорода в крови нет. Родители отказываются позволить переливание, сообщают, что «У нас был длинный день» и уходят домой. По сути, это такой трюк – они знают, что больница будет вынуждена обратиться к соцработнику, тот тут же передаст дело в суд, суд срочно назначит опекуна, который постановит, что кровь перелить можно. Родители надеются, что больница сделает все, чтобы наперекор им и их религии спасти младенца. Но все это - трата времени, усилий, нервов, хлопоты.
Только эта проблема разрешилось, операция на коленном суставе. Искусственные коленные суставы по сложности такие, что на каждой пересадке присутствует представитель компании-производителя, подсказывающий хирургу, будь он хоть самым опытным, какой винтик куда каким инструментом вкручивать, потому что у каждой компании каждый шурупчик, назло конкурентам, ввинчивается своим манером, и упомнить все это никакой хирург не в состоянии.
После обеда начали пересадку печени, потом осложнение у роженицы, доставили старика, который грохнулся с приставной лестницы, на которую зачем-то вскарабкался в шесть утра. Промучались с ним до вечера, но домой старикан, увы, уже не вернется....
А как был твой день, Маш?

- Мой день? Эээээээ... Да, конечно, у меня тоже был захватывающий день – вот я с друзьями на речку ездила...

?

Log in